Если империя желает переговоров, то самым разумным действием с её стороны было бы доставить семью Максима Бергера на планету в целости и сохранности, а лидер сопротивления согласен отпустить на Землю всех военнослужащих желающих этого. В конце письма Максим указывал, что если империя попробует запустить торпеду в планету Флора, то она будет остановлена и перенаправлена в сторону Земли. В последней стычке погибло более 5000 военнослужащих Земли и шесть больших военных кораблей. Не слишком ли это большая цена за непомерные аппетиты горстки имперских чиновников?
Содержание письма Максима одобрили все его прочитавшие. Все понимали, что шансов убедить империю отказаться от Флоры немного. Однако другого пути не было. Большие потери должны были сделать имперские войска более осторожными. Однако в воздухе носились опасения, и они имели имя: планетарная торпеда, могущая уничтожить всю планету одним ударом. Смотрящий, правда утверждал, что наладил оставшиеся от бывших хозяев, следящие устройства. Теперь торпеда будет замечена на большом расстоянии от Флоры. Однако, Максим хоть и верил в силу тхулкху, но понимал, что достаточно одной ошибки и планете - конец.
Ещё раз Максим задумался о причинах возрождения империи, и её поддержки ИИ. Ясно, что у ИИ - свои цели. Павел говорил, что ИИ хочет распространиться по всей вселенной. В этом ему мешают только медлительные космические корабли и дороговизна галактической связи. Над решением этой проблемы бьются лучшие умы Земли, а пока восстанавливается прежняя империя. Если будет установлена галактическая Сеть, в которой и обитают ИИ и саморегулирующиеся программы, то установится власть ИИ над галактикой. А планета Флора только камушек под ногами империи. Правда, Максим слышал и о других восставших планетах, которые успешно сопротивляются империи. Хорошо бы послать на них экспедицию во главе с генералом. Он наверняка знает о таких планетах. Нужно ещё поговорить с пойманным шпионом, который спровоцировал вторжение земного флота. Он тоже должен многое знать.
Но самое важное: это чтобы Артём научился влезать в компьютеры, которые устанавливают на торпеды. Павел в этом много помог, и Артём работает теперь целенаправленно. Удивительно, но у него это получается. Сам Максим так и не смог научиться входить в компьютеры. Вообще ни в какие. А Артём мечтает: когда-нибудь встретится с ИИ, и победить его на его территории. Что же, может его мечта когда-нибудь сбудется. Ведь смог он подчинить себе компьютер катера. А катер машина военная и защищена от всяких вторжений.
Однако больше всего Максима досаждало то, что его семья теперь находится в заложниках. Вряд ли их заставят мучиться. ИИ не страдал садисткими комплексами и к врагам относился равнодушно. И только, если кто-то становился опасен, с ним безжалостно разделывались. Всё это Максим узнал из рассказов Павла. Скорее всего, сюда, на Флору будет послан какой-то дипломат для переговоров. Вот у него можно будет узнать и больше. Артём сумеет это сделать за минуты.
Допрос для Максима был всегда тягостной процедурой. Ему противно было причинять другому боль, а это приходилось делать чуть не каждый раз. Офицер, который послал донесение императору, был обычным служакой, но непонятно было почему он оказался стойким к гипнозу Артёма. Оказалось, что он был штатным агентом безопасности, которых было множество среди команд кораблей имперского флота. Сказать Максу он ничего нового не мог, но того смущала устойчивость к ментальным воздействиям. Артём мог воздействовать на любого человека. Почему же именно этот заурядный офицер оказался устойчив к его влиянию?
Сам Артём незримо присутствовал на допросе и пытался, по словам и реакциям допрашиваемого понять его секрет. И вот Максим вдруг услышал крик сына: я понял: в чём дело! Оказывается, в него внедрён чип, экранирующий ментальное влияние. Он ему не должен поддаваться! Я сейчас этот чип уничтожу! Через несколько минут Артём сообщил: всё, он весь твой. И действительно, допрос пошёл по иной колее. Арестованный офицер рассказал, что дополнительный чип теперь внедряется агентам безопасности, поскольку участились случаи применения против них психологического оружия и они, становились не подвержеными гипнозу.