Эна не стала прогонять бархат сумерек из спальни. Скользнула в кровать, не включая света. И не засыпала, ждала, сама не зная чего.
Алекс после ужина задержался. Сидел и просматривал какие-то бумаги. На самом деле он прекрасно знал, что в них. Разобрался еще утром. Он мучительно раздумывал, что же делать с квартирой в свете сегодняшней новой, в том числе и финансовой, информации. Ему вдруг расхотелось продавать квартиру, которая оказалась еще и по соседству с башней-знаком (он улыбнулся). Нужно предложить Эне уже обоснованный вариант, не годится говорить «не знаю». Может, сдать ее? В ближайшем будущем было одно событие, о котором Алекс старался не думать, но оно мешало строить планы. Он вспомнил, что завтра обследование, и со спокойной совестью отложил решение на потом. Вот получит результаты томографии на руки, и тогда решит, делать химиотерапию или нет. Главное - финансы привел в порядок.
Алекс вернулся в ночь, улыбнулся ей, еще не понимая, что такого разлито в воздухе. Но что-то было. Этакое. Что он не стал беспокоить и лег тихонько рядом с Эной.
Оба не спали. Наслаждались тишиной, покоем и чем-то еще непонятным. Их обоих охватила такая нежность друг к другу, что уже просто ее ощущение доставляло неизъяснимое блаженство. Одна только бесстрастная нежность.
- Половинка моя, - то ли сказал, то ли подумал Алекс.
Они оба потом не помнили, разговаривали они или понимали друг друга без слов.
- Твоя половинка, - отозвалась Эна.
Они обращались друг с другом бережно и осторожно, едва касаясь. Все естество Алекса переполняла благодарность за то, что он, Алекс, есть, за то, что он жив, за всю свою жизнь, за Эну, за эту ночь. Если бы он умел молиться, он бы прямо сейчас воздал хвалу Вышним.
«Если у меня когда-нибудь будет ребенок, то он будет родом из этой ночи, или из такой же», - подумала Эна, не отдавая себе отчета, как такое возможно.
Они медленно и ласково отпустили друг друга. Не было усталости, не хотелось спать. Не нужно было больше касаться друг друга, чтобы проявить свою любовь и безмерную нежность. Не было прошлого. Не думалось о будущем. Было сейчас, и длилось оно вечно. Город, люди - может, они все и были рядом, но это «рядом» являлось бесконечностью. Оба вглядывались в миры, раскрывшиеся над ними. Без страха, с удивлением, что это можно увидеть и почувствовать.
Настоящее теплой волной смывало старые следы.
- Прости меня, - легким эхом отозвался во Вселенной Ее голос.
- За что? - ласково спросил Он.
- За ссору.
- Я думал. Про нас, про тебя, про жизнь. Я сходил на исповедь. Я раскаялся.
- В чем? - тихо удивилась Она, в глубине души понимая, о чем это Он.
- В женщинах до тебя, - сказал Он о чем-то, что было сто лет назад и не с ним.
- Ты говорил, что прожил бы жизнь так же, - Она принимала его таким, каким он был.
- Прожил бы, я не святой. Но если бы я только знал, что ты есть... Я бы постарался найти тебя побыстрее...
- А в ночи со мной перед венчанием?
- Нет. Я не каюсь. Это - Любовь, - улыбнулся Он.
- А я покаялась, - тихо призналась Она.
- Я знаю, - конечно, Он знал о Ней все.
- Но я бы не смогла прожить ее иначе, эту ночь, - удивилась Она самой себе.
- Спасибо, - прошептал Он на всю Вселенную.
Но, возможно, никаких слов сказано и не было.
И не было у ночи конца. Они лежали неподвижно и наслаждались, но все-таки они уснули. И как в хороших сказках - одновременно. То есть сказки, конечно, заканчиваются «они жили долго и умерли в один день». Но это неважно.
Как новый день ни пытался ярким солнцем рассеять ночные чары, Алекс нашел их отблеск, заглянув Эне в глаза. Он приближал ее лицо все ближе и ближе, пока ее глаза не слились в одно туманное таинственное пятно:
- В твоих глазах можно утонуть.
- В твоих тоже, - прошептала она, днем бесконечность ее страшила. И добавила:
- Спасибо.
- За что?
- За то, что ты есть, за то, что ты такой, за то, что ты мой.
- Пойдем умываться, - скрыл свое смущение Алекс.
Повесть "Корабль надежды" Часть 2 Главы 37-38
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ, в которой не так страшно обследование, как ожидание результатов
В такси по дороге в госпиталь Алекс ободряюще сказал бледной Эне:
- Не переживай. Это не больно и не страшно. Полежу немного в этой трубе и все. Клаустрофобии у меня нет. Посмотри, это не «Девушку-рыбу» китайцы там запускают?
В ответ Эна молча к нему прижалась.
Новый современный госпиталь встретил их блеском стекла, металла и шлифованного мрамора. Эна как охотничья собака потянула носом эту привычную ей по научному центру заманчивую атмосферу дня, насыщенного экспериментами, анализами, пробами, важностью работы. Сердце застучало в унисон деловому ритму. Но тут же вспомнила, где она и зачем, и с тревогой оглянулась на Алекса.