Иван махнул рукой. С потомком уцелевшей после якобы многочисленных покушений бабушки, похоже, не справишься. И поинтересовался (надо же знать на будущее), каким образом любопытные получают доступ к медицинским документам:
— Как тебе это удалось?
Тщеславие превозмогло здравый смысл, и Лиса поделилась методом:
— Все гениальное просто. Заметила при Кармэн, что ты недоволен прописанным препаратом, ты же, мол, предупреждал их, что у тебя аллергия. Кармэн вскочила и помчалась к доктору Волкину посмотреть твою историю болезни. Как только она от него вышла, быстро, пока он не успел убрать твои документы, зашла я. И сказала, что его срочно зовет Зум-Зум. Доктор сломя голову побежал к Зум-Зуму. А я спокойно прочитала, что там у тебя.
Иван открыл рот. Вот это наглость! Пожалуй, она тоже дождется покушений, правда, он не уверен, что такая выживет. Потом уточнил детали:
— А кто этот Зум-Зум?
— Очень тяжелый пациент. Лежачий. Зум-Зумом прозвали за то, что Кармэн без конца звонком вызывал. Сейчас он даже не разговаривает, так плох. Доктор Волкин надолго у него задержится выяснять, в чем дело.
— Ты понимаешь, ЧТО ты делаешь? До тебя не доходит, что это ПРАВОНАРУШЕНИЕ?! За это за решетку сажать надо!
Лиса улыбнулась виновато. Или лукаво? Иван заметил необычность ее вида и спросил у этого стихийного бедствия:
— А что это у тебя за прическа?
— Анна в парикмахера играла. А что?
— Гм. Ничего.
— Мне не идет?
— Сколько тебе лет?
— Пятнадцать!
— Что?!
— А что? Мой любимый возраст, — тряхнула всеми пятьюдесятью косичками на голове Лиса. — Я решила пока в нем и остановиться, двадцать четыре меня не устраивают.
Лиса ушла к Анне, не совсем довольная собой. Так она и не узнала, какой такой жалости (и собственно, к чему жалости) не хочет этот невозможный Иван.
Анна с Лисой целыми днями пропадали на пирсе. Еще бы. Такая хорошая погода! Иван уже подзабыл, что существуют такие чудесные вещи, как погода, море, лето, зима... Однако он торчал в холле перед телевизором, а не у моря. Потому что холл днем был самым безлюдным местом на «корабле». Надо же, как непривычно оказалось жить по эту сторону барьера. Пациентом, а не доктором. Правда, здесь не госпиталь. И порядки оставляли желать лучшего.
— Добрый день. Как мне найти доктора Ивана Нормана? — раздался приятный баритон.
Иван удивленно повернул голову. Перед ним стоял полицейский.
— Я доктор Норман.
— О! Где мы можем поговорить? Всего пара вопросов, — молодой светлоглазый офицер добродушно улыбнулся и представился: — констебль Эрик Куусинен...
В холл ворвалась возмущенная Лиса. Иван не удивился. Можно было не сомневаться, что она не пропустит приход полицейского.
— Что такого я сделала особенного, чтобы сразу вызывать полицию? Я от тебя не ожидала!
— Я не вызывал
— Так. Где ты была пятого июня с семи до десяти вечера? — заинтересовался заявлением Лисы полицейский.
— Ух ты! Какие-то новые детали в связи с аварией? — загорелись у нее глаза.
— Откуда ты знаешь, когда была авария? — спросил Эрик.
— Господи, да кто о ней не знает? Единственное происшествие в этом сонном царстве. А была я здесь, вся клиника в свидетелях.
Иван подумал, что присутствие Лисы действительно трудно не заметить.
— А что ты сделала против доктора Нормана? — продолжал допытываться полицейский.
— Сунула нос в его историю болезни. Без высочайшего на то позволения. А что?
— Ничего. Можешь идти, — улыбнулся Эрик.
Лиса тряхнула на этот раз пестрой шевелюрой, злобно прищурилась, но вышла. Иван не мог поверить, что Лиса так быстро сдалась. Полицейский не сразу повернул к нему голову, он все еще смотрел ей вслед.
— У кого могут быть причины желать тебе смерти? — наконец повернулся он к Ивану.
— Что?!
— Нашлась свидетельница, — вздохнул Эрик, досадуя на наличие этих наблюдательных старушек, — которая показала, что рядом с ее домом возле перекрестка стояла незнакомая ей машина, марку и номер она запомнила. Эта машина вылетела на перекресток на красный и врезалась в твою. По мнению свидетельницы — преднамеренно.
— Машина уехала с места происшествия, — пожал плечами Иван. — Какая теперь разница?
— Нашли неподалеку. Она оказалась угнанной за день до аварии. Очень подозрительно.
Раздался какой-то шорох. Полицейский сделал было резкий выпад в сторону дивана, потом сказал спокойно:
— А ну выходи.
Из-за спинки показалась растрепанная многоцветная голова. Лиса молчала.
— Никому не удастся спровадить Лису, если ей что-то любопытно, — пояснил Эрику Иван.