— Конечно, в жизни все было не так бодро, как подруга потом описала, — вздохнула Лиса.
— Что? — не сразу понял, о чем она говорит, Иван.
— Это потом она смеялась над своими приключениями. И решила, что полезно будет написать статью, чтобы женщины не боялись, оказавшись в нестандартных ситуациях. И описала все весело. А я помню, как сильно она переживала. У нее совсем закончились деньги, съехать в более дешевое жилье она не могла, так как нужно за него платить вперед. Собеседование за собеседованием, а на работу не берут. Нет, она не впала в депрессию. Но в панику — да.
— И предложения ей никто не делал? — поинтересовался Иван с усмешкой.
— Делали. До этого ни разу не делали, а стоило облысеть, так сразу двое. Но совсем не те, от кого она хотела бы это услышать, — Лиса повысила голос: — Ты представляешь, она уже была на грани того, чтобы пойти и купить парик!
Иван попытался представить. Хорошо, когда можно отделаться просто покупкой парика!
— Но тут ее раз — и взяли на работу. Да еще на какую! Конечно, я слукавила и не рассказала Анне, как все было на самом деле. Пусть просто почитает веселую статью про нестандартную ситуацию.
— Я тоже преувеличил, — сознался Иван, — рассказывая Анне историю одной лысой фотомодели.
— Ничего страшного, — успокоила его Лиса, — у Анны сейчас такой ужасный подростковый возраст, когда все эти глупости кажутся значимыми. Вон стоит посмотреть на моих братьев. Впрочем, ты их видел. Это просто невыносимо.
— Ты же говорила, что это твой любимый возраст, — напомнил Иван.
— Передумала! — улыбнулась Лиса. — Я решила передвинуть его на восемнадцать лет.
«Эрик — вполне достойная причина», — усмехнулся про себя Иван.
По адресу, продиктованному Лисе Иваном, оказалась... парикмахерская. Лиса открыла рот от удивления.
— Это займет от часа до полутора, не больше, меня ждут, — сообщил Иван. — Постараюсь их поторопить.
Лиса послонялась по парикмахерской, прислушалась к разговорам — увы, ничего подозрительного. Она в тридцать третий раз перебирала стопку глянцевых журналов, когда ее наконец окликнул Иван:
— Поехали. Я тороплюсь!
Выглядел он, выглядел… ну… под стать Эмилии.
— Ты торчал здесь целый час, — проворчала Лиса.
— Да, всего лишь час, я попросил, и они поторопились.
Лиса хмыкнула, но промолчала.
Следующим пунктом назначения оказалось жилище доктора Нормана. Не успела Лиса как следует обследовать крошечную безликую квартирку Ивана, как он на своих костылях вынырнул из спальни — в рубашке с галстуком, но в больничных штанах, и растерянно спросил:
— Лиса, что мне делать?
«То-то», — удовлетворенно подумала Лиса и взяла у него из рук брюки. Посмотрела на загипсованную ногу оценивающе:
— Если пожертвуешь парой брюк...
Иван кивнул.
— Где у тебя ножницы и иголка с ниткой?
— Быстрее!
«Сейчас как уколю, будешь знать, как подгонять!» — подумала Лиса.
— Не надо, — рассмеялся Иван, — колоть не надо.
— Ты что, мысли читаешь? — удивленно взглянула на него снизу вверх Лиса, зашивающая распоротую штанину.
— Не сложно догадаться: такое зверское выражение лица плюс холодное оружие в руках. Пожалуйста, поторопись.
— Готово!
— Ремень! — скомандовал Иван.
Лиса послушно помогла ему вставить и застегнуть ремень. Месть за командный тон оставила на потом: «Ну ничего, погоди, вот вернемся на «корабль», я тебе покажу».
Наконец они приехали в госпиталь.
— Лиса, пожалуйста, не сообщай, что конкретно со мной случилось, где я нахожусь и сколько там пробуду. Ты не в курсе! — серьезно посмотрел Лисе в глаза Иван.
— Конкретно КОМУ? — чуть не подпрыгнула от возбуждения Лиса.
— О, Господи! — простонал Иван. — НИКОМУ! Я сам поставлю в известность, когда... сочту нужным... Это не имеет отношения к так называемому покушению. Ну пойми, авария — это какое-то чудовищное недоразумение...
— Больше никаких указаний?
— Нет, — обреченно махнул рукой Иван.
Они вошли в лифт. Лиса думала, глядя на Ивана, что он сейчас выглядит значимо даже на костылях. Как Эрик в форме. Даже солиднее. Вот в обычной окружающей жизни Иван был почти незаметным, как будто отсутствовал. По крайней мере не так довлел. А Эрик, пожалуй, и не в форме — всегда присутствовал и во всем участвовал. А Эрик, кстати, не подозревает, что она в госпитале... Звук открывающихся дверей лифта прервал ее размышления об Эрике в форме и не в форме.
Часы в вестибюле перед дверью в отделение показывали ровно три. Иван распахнул двери.
Ему радостно улыбались, кивали, здоровались и продолжали заниматься своими делами. Иван усмехнулся, заметив, что слишком много персонала ему попалось на глаза по дороге в кабинет. А проницательная Лиса поймала пару недовольных взглядов.