— Ого! — сказала Лиса. — И ты, конечно, согласился?
— Нет! — ответил возбужденный Эрик, истерически посмеиваясь. — Но я еще не сказал им об этом. Кстати. У меня есть одна хорошая новость! Помнишь календарь? Так вот, на новый календарь поступило много заказов, на начальство давят. Я не могу оставить эту затею без контроля. Я же теперь герой, и начальство против меня не попрет, мне нельзя сейчас уходить. Мне сначала нужно выпустить благотворительный календарь — сбор средств для клиники доктора Волкина.
— Ты что, будешь еще раз сниматься? — с восторгом спросила Анна.
— Нет, надо уступать дорогу молодежи. Холостякам, — состроил он гримасу. — Я все организую и буду держать под контролем.
— Эрик! Как же ты мне нравишься! — воскликнула Лиса.
— Уроды! — неожиданно сказал Иван.
Троица испуганно на него посмотрела. Иван посерел лицом и тяжело дышал.
— Уроды и бездельники! Мало того что они играют в свои идиотские игрища, за наши с вами налоги, между прочим, так они еще это делают без умения! Троечники! Они даже убить не могут, если взялись! — кричал Иван. — Только покалечить способны. В этом мире царят троечники. Зря ты отказываешься, Эрик!Был бы в тех службах хотя бы один умный, с ответственностью относящийся к своим обязанностям, человек.
Все растерянно молчали, не зная, что ответить доктору Норману.
Первым спохватился Эрик.
— Мне пора! Рад был вас всех увидеть. Иван! — он хлопнул доктора по плечу подбадривающе, повернулся к Лисе, подмигнул заговорщицки: — Я завтра к тебе подъеду.
Кивнул Анне и убежал.
Шел дождь. Лиса и Анна сидели вдвоем в холле и тихонько болтали. Иван пристроился на улице, в самом углу террасы, и отрешенно смотрел, как капли дождя падают на серую поверхность моря. Он сунул руку в карман халата, наткнулся на Лисины шары. «Ничего, — подумал он. — Пора возвращаться на работу, а там будет видно, что делать». На террасу легкой походкой поднялся сияющий Эрик и исчез в дверях. Иван неожиданно догадался, что сейчас будет, зачем Эрик приехал и почему сияет. Иван грустно вздохнул.
Эрик вышел — как-то странно, как слепой, на все натыкаясь — и кубарем скатился по ступенькам. Послышался звук отъезжающей машины.
Иван вскочил, подхватил костыли и направился в холл. Анны не было. Закрыв лицо руками, сидела и горько плакала Лиса.
— Лиса! — позвал Иван.
Она подняла мокрое лицо и сказала тоскливо:
— Я ему отказала. Как бы я хотела, чтобы этого не произошло! Обычно догадываешься, когда тебе будут делать предложение. И можно не дать произнести этих слов. И остаться друзьями. А он появился так внезапно...
— Наверное, у тебя день сегодня такой, много поводов плакать, — неожиданно для себя и для Лисы сказал Иван, — потому что я тоже делаю тебе предложение. Выходи за меня замуж.
— Да, — прошептала Лиса.
Они смотрели друг на друга. Первой улыбнулась Лиса, Иван только тогда понял, каков ответ.
— Никогда бы не подумала, что я у тебя вызываю какие-то эмоции, — с радостным кокетством заметила Лиса.
— Ах! — чуть не простонал Иван. — Еще никто и никогда не вызывал у меня столько и таких сильных эмоций.
Лиса рассмеялась. Протянула руку, с наслаждением растрепала аккуратные волосы Ивана, заглянула ему в глаза.
— А ты знаешь, что у тебя есть седина?
— Правда? Какой же я старик против тебя! — огорчился он.
— Нет. Ты не старый и не молодой. Ты таким уже родился и таким умрешь. Ты — Иван Норман! Но берегись! Я буду спорить с тобой всю жизнь.
— Испугала, как же, — в этот раз рассмеялся Иван, прижал ее к себе и поцеловал с уверенностью собственника.
— Погоди-ка, — встрепенулась Лиса, вспомнив кое-что тревожащее. — Скажи мне, ты что-то знал об этом деле — о пациентке или покушении?
— Нет, ничего не знал, — удивился Иван.
— А кому и зачем ты звонил в Америку? И врал мне, что не звонил.
— Это — сюрприз! Не имеющий отношения к ЭТОМУ преступлению. — В глазах Ивана запрыгали лукавые смешинки.
— А ну-ка выкладывай!
— Может, подождешь? — поддразнил ее Иван. — Хорошо. Даю подсказку. Мою маму зовут Саманта.
— Красивое имя, — неуверенно ответила Лиса.
— Я в детстве думал, отец шутил, когда говорил, что как только мама сказала, как ее зовут, он решил, это точно судьба, конец холостяцкой жизни, раз такую милую девушку еще и Самантой зовут.
Иван наслаждался недоумением, отразившемся на Лисином лице.
— А когда родился я, то был назван в честь друга его молодости! Друг куда-то запропастился, но отец его часто вспоминал в связи со своей первой регатой на «ЛИСЕ». «ЛИСЕ первой».