«Санни Крауфорд» значилось напротив номера квартиры в списке жильцов. Что-то она напутала, «Миласкис» вообще нигде не фигурировал.
«Не судьба. - решила Викки. - Какая же я рассеянная в последнее время, забываю вещи, не помню цифр».
Не очень довольный и слегка уставший Ник ввалился в двери и не поверил своим глазам: в холле, привстав на цыпочки, Викки читала верхние строчки в списке жильцов.
- Вот так сюрприз! Светлячок! - радостно заулыбался Ник. - А что ты там ищешь?
- Твое имя. Я, похоже, забыла номер квартиры, - обрадовалась ему Викки.
- Меня нет в списках. Ленюсь добавить. Вроде все, кому нужно, и так знают. Вообще-то я здесь снимаю. У друзей, - весело болтал Ник. - Вот здорово, что ты решила заглянуть! Какими судьбами? Проездом? Проходи. Я голодный как зверь. А ты будешь что-нибудь?
- Кофе. С сахаром, - попросила Викки. - Голова раскалывается.
Ник подумал про себя, что кофе, наверное, не лучшее лекарство, но промолчал. Открыл кухонный шкаф в поисках турки. Уронил ее, пока доставал. Ну вот, у человека болит голова, а он грохочет, как последний идиот. Ник молча заварил кофе.
Викки дрожащими пальцами взяла чашку. Ник улыбнулся ей приветливо и снова засуетился на кухне. Не шуметь у него плохо получалось.
Викки пила кофе, рассказывала про семинар, на который попала.
- Ничего, не совсем пустая трата времени. Получу сертификат.
Она поднялась:
- Мне пора. Уже поздно, а еще в гостинице регистрироваться.
- Какая гостиница! Оставайся здесь, - добродушно сказал Ник и слегка смутился, вдруг она неправильно поймет. - Здесь места много. Выбирай - кровать или диван. Поболтаем еще. Как хочешь, конечно.
Викки было лень пошевелиться, а ехать устраиваться в гостинице, разговаривать с коллегами и потом остаться в одиночестве показалось невыносимым.
- Кофе вкусный, переночую у тебя, - решилась она. - Нет-нет, даже не выдумывай, - остановила она двинувшегося в сторону спальни с пакетом белья Ника, - мне дивана вполне хватит.
- Точно?
- Конечно. Мне не хочется доставлять тебе неудобства.
«И как он сам собирался поместиться на диване?»
- Какие неудобства, Светлячок? Я так рад тебя видеть!
Они еще немного поболтали, оба стали зевать и разошлись спать.
Повесть "Николас" 2
Ночью Ник проснулся от странного звука. Тихого, но какого-то странного. Стонет, что ли, кто-то? Он вышел в гостиную. Викки забилась в уголок дивана и плакала, уткнувшись в подушку.
- Почему Рик? Ну почему именно он? - спросила она сквозь слезы у подошедшего Ника, - есть миллионы никчемных, никому не нужных людей. Почему именно Рик?
Ник молчал.
- Он был слишком хорош, просто идеален. Пусть был бы с недостатками, только живой, - сказала Викки.
Ник кивнул и сел рядом.
- Она приходила ко мне. Разыскала и пришла.
- Кто? - ласково спросил Ник.
- Эта женщина. Ее машина выскочила из-за поворота не на ту полосу, прямо перед машиной Рика. Полный минивэн детей. Говорят, она не виновата, в машине отказало что-то, она потеряла управление.
Викки посмотрела на свои ладони, сжала их в кулачки. Ее передернуло:
- Она пыталась целовать мне руки, Ник. Что-то говорила и плакала. Я... Я вырвалась и убежала. Такая мука. Зачем делать мне еще больнее?
Викки подняла мокрые глаза на Ника:
- Знаешь, как он умирал?
Ник покачал головой.
- Я приехала в госпиталь, меня к Рику не пускают. Ничего толком не говорят, все только глаза отводят. Потом вышел один доктор, взгляд как у побитой собаки, сказал, что будет чудо, если Рик доживет до утра. Мол, крепись, но это конец. Я прошу: «Сделайте что-нибудь, ну хоть что-нибудь». Он так беспомощно развел руками, что я... - Викки заплакала, - я ему поверила. Бежит медсестра, глаза удивленные: «Он пришел в себя!» Меня провели к нему в палату. У него почему-то не пострадало лицо. Бледное только очень. Все... остальное... закрыто простынями. Говорит: «Светлячок, как ты? У меня невезучий день. Прости меня». Голос только хриплый. Не его голос.
Викки захлебывалась слезами, они текли не только по лицу, они текли по горлу и мешали говорить, но ей очень, очень надо было рассказать это. Кому-нибудь. Хотя бы раз в жизни.
- Я плачу. Он пытается улыбнуться. Я спрашиваю: «Тебе очень больно?» - «Нет, не очень». Они дали ему сильное обезболивающее, кажется, наркотик. Он попросил: «Я хочу позвонить Джефу». Медсестра принесла телефон, я сказала номер. Она держит трубку, Рик говорит Джефу: «Я из госпиталя, попал в аварию». У него даже голос стал обычным, звонким. Не знаю, как это получилось, но он совсем не задыхался. Нет, говорит, приезжать не надо, я скоро выйду отсюда. Я не выдержала, сделала медсестре знак, вышла в коридор, взяла вторую трубку на посту. «Джеф, говорю, приезжай, пожалуйста, приезжай, немедленно приезжай, Рик не доживет до утра, приезжай на похороны». Он мне: «Ты сошла с ума, я только что с ним разговаривал». Я реву в трубку и ничего больше сказать не могу. Джеф: «Спокойно, Викки, я выхожу из дома и еду в аэропорт. Дай-ка мне еще раз Рика». Я не знаю, что он ему сказал, я пошла умываться. Джеф мне не поверил, но понял, что дело плохо, и поехал. Он не успел, Ник. Он не застал его живым.