— Проклятая неуклюжая обезьяна! — орал Боб Клифф, и это было крайне несправедливым оскорблением, потому что на судне не было более ловкого человека, чем наш кок.
— Наверное, я рассердил великого морского дракона, — простонал китаец, но капитан, не веривший в драконов, отвесил ему мощный прямой в челюсть.
Прошло несколько дней. Мы подходили к Ла-Пасу, где рассчитывали сделать продолжительную остановку.
Боб Клифф и Рапси склонились над морскими картами, так как мы находились вблизи от мест интенсивного рыболовства, считавшихся надежными.
Неожиданно Боб выпрямился с гневным возгласом:
— Сын трески, в чем дело? С чего бы ты вдруг ударил меня по голове?
Действительно, на лбу капитана раздулась огромная шишка.
— В кандалы его! — заорал он. — Это мятеж!.. Тебя нужно повесить!
Рапси выскочил на палубу с криком, что Клифф внезапно сошел с ума, потому что он не только не пошевелил даже пальцем, но ему никогда и в голову не приходила мысль напасть на старшего по званию.
На полуюте состоялось обсуждение, и Рапси согласился с мнением Сю-Сю и Сэма Брока, что во всем виновата мерзкая скульптура, околдовавшая судно.
Рапси был фламандцем, Сю-Сю китайцем, а Сэм Брок — негром с Гаити; вряд ли можно было найти лучших специалистов по проблеме колдовства!
Было решено завладеть ночью опасным предметом и выбросить его за борт. Так и случилось… Почти.
Сю-Сю добавил в капитанский чай немного настоя какой-то особой травки, способной обеспечить мертвый сон. О ней знают только китайцы, эти настоящие демоны…
Ни Рапси, ни Сэм, ни Сю-Сю не хотели прикасаться к нехорошему предмету, и только рулевой Дэн Кризи, отчаянный парень, взялся помочь им.
Он зашел в каюту капитана и сразу же вышел с жуткой статуей на плечах.
Внезапно он сбросил ее на палубу, заорав:
— Она укусила меня за ухо!
Он не ошибся: ухо Дэна висело, жалкое, почти полностью оторванное, и кровь заливала ему лицо.
Рапси отвесил страшный удар ногой кошмарной фигуре; в то же время все окружающие закричали от ужаса.
Чудовищное изображение принялось размахивать руками, вращать глазами и щелкать зубами.
И только юнга, вредоносный человечек размером чуть выше моего сапога и любопытный, словно дрозд, обнаружил ключ к тайне.
Когда вся команда дружно рванулась с палубы, он приблизился к статуе, снова ставшей неподвижной, и принялся внимательно рассматривать ее. В результате этого исследования он обнаружил три или четыре небольших рычажка, приводящих в движение внутренний механизм и хитро запрятанных в складках деревянного плаща.
Заходя в каюту капитана, Сэм, Сю-Сю и затем сидевший рядом с капитаном Рапси нечаянно задевали отвратительную фигуру и запускали злобную механику. То же самое случилось и с Дэном, нечаянно включившим механизм.
Мавра пощадили. Выгрузив его в Ла-Пасе, они нашли покупателя за тысячу долларов.
Расходы нашей неудачной рыболовецкой кампании были полностью возмещены.
Таинственный зеленый глаз
Мои отношения с Бобом Клиффом начались в то время, когда эта не слишком щепетильная личность училась в коллеже Омертона. У него имелось два увлечения: полицейские расследования и римская история. Однажды он выяснил, каким образом пропадали сигары у директора; в итоге он заслужил авторитет великого детектива и кличку Шерлок Холмс.
После многих лет, во время которых мы ничего не знали друг о друге, я встретил его на Багамах. Он зачислил меня в состав команды на должности главного помощника капитана, хотя прекрасно мог обойтись и без моих услуг. Потом мы проделали совместный путь к небольшому порту во Флориде, даже не знаю зачем, похоже, с какой-то мелкой контрабандой.
Мы аккуратно делали наши семь узлов по водам, подогретым знаменитым Гольфстримом…
Боб Клифф уткнулся в морскую карту и внимательно изучал ее.
— Что это, по-вашему? Пятно от мухи? — спросил я его, увидев, как он обвел красным карандашом микроскопическое пятнышко, укрывшееся в углу между четкой линией 80-го меридиана и пунктиром тропика Рака.
— Это небольшой остров, — ответил Боб Клифф, — причем очень необычный остров! То, что называют «трижды семь»!
Я знал, что на Антильских островах так называли острова, жители которых умирали от неизвестной болезни. Требовалось, чтобы территория после такой смерти оставалась нежилой на протяжении семи лет, семи месяцев и семи дней. После окончания этого срока, согласно местным верованиям, остров освобождался от «духа смерти», очевидно, в виде смертельных микробов.