Теперь он принадлежал Д. Б. Миджетту и курсировал по Карибскому морю в поисках любого груза.
Д. Б. Миджетт был беден, как церковная крыса, и семь членов команды судна, среди которых были два каторжника, бежавших из Французской Гвианы, были ничуть не богаче его.
Приятели Миджетта иногда говорили в шутку:
— Поменяй название судна! Назови его «Сатаной» или «Вельзевулом» — может быть, это принесет ему удачу!
Но Миджетт, покачав седой головой, отвечал:
— Я ничего не буду менять, так как надеюсь, что когда-нибудь Господь вознаградит меня за то, что я сохранил это замечательное название «Крестоносец».
В 1906 году над Карибским морем пронеслась страшная буря, отправившая на дно множество кораблей, в том числе и шикарную яхту «Дейлайт», принадлежавшую американскому миллиардеру Уилферсу.
Но «Крусейдер», перевозивший груз древесины в Форт-Нассау, остался на плаву.
Американские журналы не упомянули об этом чуде, потому что спасение «Крусейдера» был слишком незначительным событием, но они подняли большой шум вокруг гибели «Дейлайта». Погибло не только судно, но вместе с ним утонул и сам знаменитый В. Г. Уилферс, а с ним волны поглотили и огромный бриллиант «Звезда Колорадо», стоимость которого достигала пяти миллионов долларов.
На борту «Крусейдера» дела шли все хуже и хуже. Бедная дырявая посудина набирала все больше и больше воды, что отнюдь не шло ей на пользу. И количество узлов, на которые была способна ее жалкая машина, становилось все меньше и меньше.
Продовольствие на борту заканчивалось; бисквитов и солонины оставалось, как говорят, на один зуб.
— Если бы еще можно было наловить рыбы, — жаловался кок, но матросы напрасно насаживали на крючки последние кусочки мяса — ни одна самая тощая мойва не польстилась на них.
Внезапно Миджетт закричал, указывая на черный плавник, словно ножом разрезавший волны:
— Нужно попытаться поймать эту чертову акулу!
Мясо акулы трудно отнести к деликатесам; но команда судна слишком долго голодала, чтобы не рассматривать опасную рыбу с плохо скрываемой жадностью.
В этот момент на палубу поднялся фламандец Си. Это был старый моряк, которого Миджетт оставлял в составе команды только потому, что они много лет проплавали вместе, хотя фламандца уже почти ни на что нельзя было использовать.
— Поймай акулу, Си, — ухмыльнулся кок, — и я вечером угощу тебя таким акульим филе, что ты пальчики оближешь!
— Конечно, я поймаю ее, — пробурчал фламандец. — Разве я не был гарпунером в молодые годы?
Затем старый охотник на китов схватил огромный гарпун, сильно поржавевший, но выглядевший достаточно грозно.
— «Крусейдер»! — крикнул он. — Обеспечь нам удачу, ведь мы заслужили ее, хотя бы только благодаря твоему названию!
Гарпун со свистом устремился к акуле.
— Клянусь Юпитером, он попал в акулу! — закричал Миджетт.
Акула билась, словно фурия, но шнур, привязанный к гарпуну, оказался достаточно прочным, и после продолжительной схватки акулу удалось поднять на палубу.
Кок сразу же бросился с ножом на добычу.
— Отбивная из акулы… Филе акулы… Бифштекс из акулы… — твердил он, словно автомат.
— Ты сначала загляни к ней в желудок, — посоветовал Си. — Иногда в желудке у акул находят любопытные вещи.
В желудке нашли крупные кости рыбьего позвоночника, а также небольшой предмет, рассыпавший вокруг радужные огни.
— Силы небесные! — воскликнул потрясенный Миджетт. — Ведь это…
Это оказался бриллиант Звезда Колорадо.
Наследники В. Г. Уилферса не колеблясь отдали миллион долларов за знаменитый бриллиант.
Миджетт был честным человеком. Он разделил деньги между членами команды, после чего устроил для них потрясающий банкет в самом фешенебельном ресторане Нью-Орлеана.
— Кто осмелится теперь сказать, что прекрасное название «Крестоносец» не приносит удачу? — спросил он, наполняя бокалы настоящим французским шампанским.
Разумеется, никто не стал спорить с ним.
«Драгомир»
Эту историю рассказал мне старина Сэм Брек:
— Когда я был мальчишкой и не думал, что стану матросом, я часто бывал в гостях у тетушки Полли.
Тетушка Полли была приятной дамой, хотя время от времени она вела себя очень странно; следует сказать, что ее муж, дядюшка Дик, был еще более странным типом.
Не знаю, на сколько лет он был старше тетушки Полли; не знаю я и того, сколько кругов он проделал на корабле вокруг нашей планеты.