— Вы что-то сказали? — спросил его Смит.
— Просто я почувствовал, что должен немного помолиться, — признался Джек.
— Я всегда верил в ад, — заявил Смит, — но давно забыл про небо. Впервые за много лет я стал вспоминать о нем.
Эти слова взволновали Джека. Его жизнь сейчас оказалась на опасном рубеже. События последних дней способствовали появлению в его характере жестких, резких черт, заставлявших его действовать решительно, без угрызений совести. Но сейчас неожиданно возникшее чувство смягчило холодную жесткость.
Он всегда мечтал вернуться в Австралию. Случай позволил ему реализовать эту мечту. Он думал о своем отце, вынужденном так поспешно вернуться в Европу, словно за ним гнался сам дьявол, и который до конца своих дней терзался печальными воспоминаниями.
Впрочем, он принял предложение Рафлза Гарфильда не поэтому.
Он хотел вернуться в Австралию из-за матери. Матери, которую он потерял так рано, когда она была убита подлым образом! Убитая негодяем, потому что она знала тайну, которую отказывалась сообщить ему.
Великую тайну болота черных акаций!
— Вот и ферма Боба Кантрелла перед нами! — воскликнул Смит задрожавшим от волнения голосом.
— Идем дальше, — ответил Джек. — И ничего не боимся.
— Но призрак…
— Не бойся, все будет в порядке, уверяю тебя!
— Как странно, — пробормотал Смит. — Это место не выглядит таким заброшенным, как я думал.
— Ты же видел, что плоскодонка тоже не сгнила, заброшенная хозяином, — напомнил Джек.
Тем не менее, Смит на смог удержать удивленный возглас, когда они, войдя в хижину, нашли все внутри в идеальном порядке.
— Смотри-ка, чайник еще теплый! С каких это пор призраки пьют чай или кофе?
— Тем не менее, они убивают появившихся здесь посторонних! Руки вверх! — приказал ледяной голос.
Наши путешественники обернулись, и Смит завопил от ужаса.
Жуткое тощее существо высокого роста целилось в них из двустволки. На его лице можно было различить только свирепое пламя пары глаз, светивших сквозь спутанные прядки седых волос.
Его костлявый палец уже поднял оба курка.
— Успокойся, Свич! — скомандовал Джек, сохранивший спокойствие.
Человек прохрипел в ответ что-то невнятное и опустил ружье.
— Малыш Джек… — пробормотал он. — Джек Кантрелл…
— Я знал, что здесь мог жить только ты, Свич! — воскликнул радостно смеющийся Джек и бросился на шею старому слуге.
— Я всегда знал, что рано или поздно ты вернешься! — слова взволнованного до предела Свича, почти невозможно было разобрать. — Сколько раз я мечтал, что ты придешь и потребуешь у меня отчет о…
— О Красном полумесяце… — закончил Джек. — Так оно и будет, мой друг. И этот момент близок!
Ужин был простым, но позволяющим восстановить силы после измотавшего все силы маршрута. Ароматный чай, копченая рыба, жареная утка и разновидность блинов, искусно испеченных Свичем, которыми объелся Смит.
После ужин, когда Смит вооружился голландской трубкой, Джек Кантрелл решил раскрыть карты.
— Я теперь могу рассказать тебе факты, известные весьма немногим, — начал он. — И, прежде всего, потому, что я знаю, как тебя мучает совесть, и что ты решил покаяться. Я приехал сюда только для того, чтобы отомстить, но при этом у меня появилась возможность спасти одну душу. Твою душу.
Когда мой отец высадился в Австралии, что случилось очень давно, он встретил английскую девушку, отец которой разорился в результате неудачных финансовых операций, связанных преимущественно с месторождениями золота.
Это была умная женщина с благородным характером, собиравшаяся вступить в монашеский орден, чтобы покаяться. У нее для этого имелись важные мотивы. Она была внучкой Ричарда Холлоу, безжалостного бандита, державшего на протяжении многих лет в страхе весь буш в районе Южной Новой Галлии и особенно досаждавшего золотоискателям. К концу жизни, когда австралийская полиция загнала его в угол, он скрылся в малодоступном районе болот, поросших черными акациями. Именно там он хранил свою добычу.
Не стоит думать, что речь шла о грудах золота. Нет, потому что в этом случае он не смог бы скрыться так быстро. На похищенное им золото он приобрел громадный рубин, стоивший миллионы фунтов стерлингов. Этот рубин имел форму полумесяца. Поэтому его и назвали Красным полумесяцем.
— Не может быть? — вскричал Смит. — Или я плохо расслышал? Красный полумесяц — это драгоценный камень?
— Терпение, приятель! Этот камень, не знаю, насколько справедливо подобное мнение, считался камнем, приносящим несчастье. Из-за него было совершено множество преступлений лицами, стремившимися завладеть этой драгоценностью. Он был также камнем, приносящим несчастье потому, что когда-то принадлежал монастырю в Гоа, в Индии. Чтобы завладеть камнем, хищные завоеватели не остановились перед разрушением монастыря и убийством монахов. Но, вернемся к времени Ричарда Холлоу. Только моя мать знала, где ее дед спрятал это сокровище; этим местом было болото черных акаций.