С другой стороны, в довершение всех несчастий, им не приходилось рассчитывать на луну. Ночное светило соизволило появиться этой ночью в виде тонкого серпа, едва просвечивавшего сквозь туман и слабо освещавшего квадраты окон.
К счастью, бокал с пуншем оказался достаточно объемистым; к тому же Беллоу наполнил его вровень с краями. Таким образом, Вэйн мог извлечь из него достаточно сил и мужества. Вскоре крепкий напиток помог ему избавиться от первых проявлений навязчивого кошмара.
Оцепенев от ужаса, Вэйн увидел, как два раза подряд зеленое пламя пробежало через комнату, и дважды комната оказывалась залита адским зеленым пламенем. Время от времени Вэйн видел еще и зеленый крест, возникавший из ничего перед его мутным взглядом. Кроме того, ему показалось, что кто-то нанес ему две оглушительные пощечины, а один раз даже сильно пнул ногой.
В конце концов перед ним появилось жуткое зеленое чудовище, и в него вцепились стальные когти.
— Сжальтесь надо мной! — завопил судья, которого трясли, словно грушу.
— Какого черта! Да проснитесь же вы! — раздался грубый голос.
Над судьей склонилось хорошо знакомое лицо капитана Пиви, а отнюдь не отвратительная физиономия зеленого призрака.
Свечи догорели и давно погасли, и через грязные стекла в комнату сочился серый свет утренней зари.
— Что происходит? — пробормотал лорд-судья, едва шевеля одеревеневшим языком.
— Мы сражались с беглецами всю ночь, — рассказал ему капитан Пиви, не старавшийся скрыть свое плохое настроение. — Как мы могли заранее узнать, что эти бродяги были вооружены? В итоге эта карательная экспедиция дорого обошлась нам. Из команды в пятьдесят человек, вышедших из замка под командой Биллингса, в живых не осталось никого!
Я сам потерял двадцать лучших бойцов! Что касается отряда в пятьдесят человек, отправленного к побережью, то он подвергся на берегу нападению мятежников, и я опасаюсь, что от этой команды тоже мало кто уцелел. Это конец моей карьеры, Вэйн.
— А что с беглецами?
— Их было не больше десяти, и из них в живых не осталось никого. Каким-то чудом смог скрыться только этот проклятый папист Кокс. Но он долго не протянет на свободе, потому что я обязательно доберусь до него. Да, Вэйн, я обязательно доберусь до него. Даже если ради этого мне придется заплатить жизнью последнего моего солдата или даже своей собственной жизнью!
Вэйн попытался успокоить капитана, но тот выбежал из комнаты, выкрикивая в неистовстве проклятия.
— И вот я остался один! Как всегда, снова один! — простонал Вэйн.
Через некоторое время ему удалось задремать, и только в полдень он очнулся от сна, заполненного кошмарными видениями. Вид Беллоу, накрывавшего на стол, позволил ему избавиться от теснившейся у него в голове жуткой путаницы мыслей.
Беллоу накормил судью холодным обедом, впрочем, достаточно сытным: говяжий язык, паштет и шотландский сыр.
Вэйн ел за четверых, не забывая и о бутылке доброго вина. В итоге он пришел в хорошее настроение и даже предложил Беллоу выпить с ним стаканчик.
— Если удастся схватить этого отца Кокса, я прикажу его немедленно повесить. Потом, чтобы отпраздновать это событие, мы с тобой вдвоем раздавим бутылочку портвейна 1829 года… Но что это такое?
Закричав от ужаса, он вскочил и кинулся в дальний самый темный угол комнаты.
— В чем дело, ваша честь? — поинтересовался Беллоу.
— Там… Там… — прорыдал Вэйн, указывая на камин.
— Ах да, вижу, вижу, — спокойно сказал слуга. — Забавно, не правда ли? Обычно пламя бывает ярко-красным, а здесь оно почему-то кажется зеленым!
Действительно, над вязанкой дров в камине поднимались языки зеленого пламени.
— Если расспросить того, кто разбирается в зеленом огне… — начал Беллоу, но судья оборвал его и приказал помолчать.
— Хватит болтать! Прикажи запрячь лошадей в дорожный экипаж. Мы возвращаемся в Лимерик.
Беллоу покачал головой:
— Боюсь, это невозможно, ваша честь. Разумеется, экипаж готов в дорогу. Я его основательно почистил и смазал колеса. Но у нас нет лошадей! Всех лошадей забрал капитан Пиви.
— Он не имел на это права! — заорал Вэйн. — Боже, неужели мне придется остаться в этом колдовском гнезде? Неужели я, верховный судья его величества, должен буду сражаться с зелеными призраками?
— От этого никуда не денешься, ваша честь! — пожал плечами Беллоу.