Ему ответил звонкий голос:
— Случилось то, что эти грязные псы какота убежали. Не знаю, как далеко они смогут скрыться, потому что их преследует серая тень!
Вдали послышались выстрелы. Четыре ружейных выстрела.
— Вот не стало еще четырех бандитов какота! — радостно воскликнул незнакомый голос. — Будет, чем полакомиться крокодилам!
Гавио задрожал, словно ему внезапно стало очень холодно.
— Падре! — взмолился он. — Возьмите меня под свою защиту! Это голос самого дьявола! Серая тень убьет всех нас…
Отец Сальвадор не смог никого увидеть, сколько он ни осматривался.
— Перестаньте играть в прятки, — попытался он уговорить невидимку. — Покажитесь, я должен увидеть вас.
— Сейчас, падре. Но перед этим Гавио должен поднять руки. Мое ружье нацелено на его голову.
Через минуту из-за зеленой изгороди акаций появился юный индеец в голубой рубашке и панталонах. В руках он держал ружье ремингтон, нацеленное на какоту.
Отец Сальвадор нахмурился. Этот юноша был ему знаком.
— Постой, постой! По-моему, ты помогал отслужить мессу отцу Санчесу?
— Да, падре. Меня зовут Окоти. Я один остался в живых из племени морокуи. И я принес вам шкатулку падре Санчеса с приветствием серой тени. Вы увидите, в шкатулке все сохранилось в целости.
— Вы слышали, падре! — простонал Гавио. — Он говорит про серую тень! Этот мальчишка — настоящий демон! Его нужно убить как можно скорее!
— Это тебя, Гавио, нужно убить! — воскликнул юноша.
Священник встал между индейцами.
— Ты же христианин, Окоти, сказал он. — Ты должен знать нашу заповедь: не убий. Опусти ружье.
Окоти подчинился с явным неудовольствием и пробормотал:
— Встречаются змеи и крокодилы, преступления которых гораздо меньше, чем то, что совершил Гавио. И тем не менее мы их убиваем.
— Что такое серая тень? — спросил священник.
Юноша покачал головой:
— Это тень, и она серая — вот все, что я могу сказать вам. Она дала мне это ружье и научила стрелять из него. Какота — предатели. Серая тень все равно убьет их всех.
Вдалеке раздалось еще несколько выстрелов.
— В них выпущена целая обойма! — весело сообщил Окоти.
— Теперь все какота, которые охраняли шкатулку с дарами, мертвы. Зачем оставлять в живых Гавио, падре? Он самый зловредный из этого племени.
— Не позволяйте ему убить меня, падре! — взмолился Гавио. — И ни в коем случае не позволяйте ему отдать меня серой тени!
— Хорошо, ты можешь остаться у меня, — заявил отец Сальвадор. — Может быть, мне когда-нибудь удастся избавить тебя от зла. Хотя в твоем случае трудно надеяться на успех…
Окоти выглядел разочарованным.
— Может быть, падре, я могу всадить ему пулю в ногу? Тогда он будет хромать до конца своих дней, потому что я постараюсь попасть в сустав.
— Ты не должен коснуться даже одного его волоска, Окоти. Поблагодари серую тень от моего имени и скажи ей, что я буду молиться за нее… И конечно, за тебя. Попроси тень, чтобы она перестала убивать какота. Они достаточно сурово наказаны.
— Хорошо, падре! Я передам тени твое послание! — воскликнул юноша перед тем, как исчезнуть за живой изгородью.
Гавио рухнул на колени.
— Падре, отныне моя жизнь принадлежит вам, и я должен стать вашим слугой!
— Глупости! — пробурчал священник.
— Если я уйду отсюда, серая тень схватит меня. Она не знает жалости. Она всегда наказывает тех, кто… совершил что-то плохое.
— Она не имеет права на это. Только Господь и служители закона могут наказывать.
— Вы не собираетесь бросить меня в черную яму до того, как здесь появится речная полиция?
Сальвадор пристально посмотрел на индейца.
— Нет, не собираюсь. Ты можешь приходить ко мне и уходить, когда захочешь. И если тебе будет нужно, можешь совсем уйти отсюда.
— Но я хочу остаться! Где еще я смогу найти убежище и защиту?
— Тогда оставайся. Возьми этот кувшин и сходи за водой к источнику. Разожги огонь и положи в миску бобы. Приближается время обеда.
Таким образом Гавио, бандит-клятвопреступник, поступил на работу к отцу Сальвадору, чтобы искупить свою вину. Выкуп за черную шкатулку так и не был никогда выплачен.
Глава III
Неожиданные гости
Сезон дождей заканчивался. В последнее время на долю отца Сальвадора выпали тяжелые испытания, так как эпидемии свирепствовали во всех находившихся в этих краях племенах индейцев. Более того, среди индейцев начался голод, так как дичь ушла далеко в лес, а рыбная ловля стала почти невозможной из-за быстрого течения широко разлившихся рек.