— Разумеется, я ни на мгновение не поверил легенде с разносчиком. Люди этого типа никогда не заглядывают в Линденхэм, но если подобное случается, весь город мгновенно узнает об этом, и я узнаю одним из первых. Нужно придумать нечто совсем иное, мой мальчик.
Гюстав Леман сидел в роскошном салоне, освещенном множеством газовых светильников, несмотря на солнечный день. Вообще-то внутренние ставни были не только закрыты, но и заперты на солидные замки. Бледный, в смятой одежде, бедняга демонстрировал несколько шишек на лбу.
Старый господин Пранжье, сидевший в кресле напротив него, спокойно наслаждался длинной голландской трубкой.
— Я сожалею, что мои слуги так неаккуратно обошлись с тобой, — ухмыльнулся старик, — но ты должен согласиться, что вел себя далеко не как ручное животное, и я выяснил это на своем опыте. Скажешь ли ты мне, что произошло на самом деле?
Гюстав упрямо помотал головой.
— Самое важное здесь, — это книга, да и камень тоже… Но об этом мы поговорим позднее. Тот, кто владеет столь ценными предметами, никогда не захочет добровольно расстаться с ними. Таким образом, ты должен был украсть их. Но где?
Вопрос остался без ответа.
— Ну, это не самая главная моя забота, — продолжал старик. — Я не постесняюсь сказать, что сам, не заколебавшись ни на мгновение, украл бы эти предметы. Владение ими вполне может быть оправданием греха воровства.
Он придвинулся к Гюставу с глазами, в которых светилась зависть.
— Может быть, произошло что-то совсем другое? Давай, расскажи мне все… Ты не пожалеешь об этом.
— Но я клянусь вам, что не знаю… Я вообще ничего не знаю!
— Ослиная башка! Ну, как хочешь! В любом случае, у тебя будет время пошевелить мозгами, потому что ты не получишь свободу до тех пор, пока не расскажешь мне все, что я хочу узнать.
Гюстав прекрасно понимал, что доктор Пранжье не шутит. Но почему бы не поверить ему? Кто знает, вдруг старый ученый сможет объяснить ему это странное приключение?
— Дело в том, что разносчик не существует, — заговорил он монотонным голосом, — по крайней мере, как создание из плоти и костей; он существует как рисунок, как гравюра.
Доктор Пранжье слушал его крайне внимательно, и, когда юноша закончил свой рассказ, он некоторое время молчал, посасывая свою трубку.
— Вот, значит, как все случилось, — пробормотал он. — На этот раз мне кажется, что ты сказал правду. Черт возьми, мы имеем дело с достаточно необычным случаем, хотя вряд ли его можно рассматривать, как странный. Скажи, мой юный друг, у тебя когда-либо случались приступы сомнамбулизма?
У Гюстава на глазах выступили слезы.
— Да, когда я был мальчишкой, в пансионате в Турне…
— Гм, тогда это может многое объяснить. Не буду продолжать мучить тебя своими вопросами. Сомнамбулы обычно ничего не помнят о своих ночных приключениях. Но кто в Линденхэме мог обладать такими необычными и ценными предметами? Нет, я действительно ничего не понимаю…
И господин Пранжье, перестав беспокоить Гюстава, принялся говорить для самого себя:
— Сомнамбулы… Подобно котам, они обожают прогуливаться по водосточным желобам, что отнюдь не представляется им опасным занятием. Конечно! Дом супругов Снепп является частью одного из наиболее плотно застроенных городских кварталов. Поэтому лунатик может долго бродить по крышам этого массива зданий, не испытывая необходимости спуститься на землю. Предположим, что он увидел открытое слуховое окно — да он мог и сам его открыть — и вошел, не колеблясь, на чердак. Я хорошо знаю, что чердаки в Линденхэме — это настоящий хаос всякого барахла. И вот он начинает копаться в пыльных шкафах… Об этом я смог догадаться потому, что книга вся в пыли и паутине, а это свидетельствует, что она долго валялась в груде мусора, старых тряпок и прочего хлама. Он натыкается на потрепанную книгу, камень и несколько старых марок, большую часть которых теряет во время возвращения. Вот и все. Гравюра в журнале завершает процесс. В этом случае мы имеем дело с воображаемым явлением, принимающим облик действительности, так как в его основе лежит реальный, пусть и крайне незначительный, факт. Все это достаточно сложно для такого простака, как ты, и я не собираюсь терять время, пытаясь объяснить тебе эти запутанные вещи. Меня только успокаивает то, что хозяин этих предметов явно не представляет, что они были украдены, а может быть, и вообще не знает об их существовании.
— Теперь я могу уйти? — поинтересовался Гюстав.
— Уйти! — воскликнул старик. — Что за дуралей! Где твоя голова? Уйти, чтобы болтать направо и налево о случившемся и неизбежно поставить меня в опасную ситуацию: воровство, незаконное лишение свободы, взлом, кража… Не стоит забывать и то, что я могу случайно лишиться книги и камня.