— Мы запасемся водой и рыбой на Фарерах, но не в Торсхавне, — сухо ответил Холтема.
— Значит, в Сидеро? Мы могли бы зайти в Сюнбовар, по крайней мере, там есть местное население.
— Мы не будем заходить и в Сидеро, — продолжал капитан, — а зайдем в Могенас.
Каплар от удивления едва не выпустил из рук штурвал.
— Могенас! Но, капитан, это почти безлюдная скала! Скорее всего, там сейчас никого нет, так как в этих местах почти нет рыбы, а сезон охоты на птиц еще не начался.
— Вы совершенно правы, господин Каплар. Тем не менее мы идем именно в Могенас.
Он отошел на несколько шагов и обернулся.
— Я ведь тоже получаю приказы, господин Каплар.
Пьер молча кивнул, но на его лице осталась тень непонимания и озабоченности.
Взмахом руки он показал Гюставу и матросу, что предпочитает остаться один.
— Почему господин Каплар был так раздражен, когда капитан сказал, что мы не будем заходить в Торсхавн? — спросил Гюстав у матроса.
— Не знаю, — пожал плечами Стивенс. — Я ничего не знаю о Фарерах кроме того, что это множество скал и рифов посреди неприветливого моря. Но раздражение Каплара было связано с какой-то конкретной причиной, потому что он не тот человек, чтобы выходить из себя по пустякам.
— Стивенс, бессовестный лодырь! Мы здесь не для того, чтобы изображать старых сплетниц. Нам здесь нужны матросы, причем младшие матросы! Сходи за шваброй и пройдись по палубе! — раздался громкий резкий голос.
Это был боцман Дингер, невероятный грубиян, до сих пор совершенно не обращавший внимания на Гюстава. Сейчас он со злобой уставился на юношу.
— Послушайте меня, молодой человек, — сказал он вкрадчивым тоном, — это вы виноваты в том, что Стивенс забыл о своих обязанностях на протяжении нескольких последних дней. Я предупреждаю вас, что с этим нужно покончить. Я отвечаю за деятельность команды и не собираюсь терпеть, если кто-нибудь нарушит ее нормальную работу. Это касается и вас, молодой человек, постарайтесь не забывать то, что я говорю!
— Но при чем тут я? — возразил Гюстав.
— Вы часами треплетесь с этим лодырем, которому, разумеется, больше нравится болтать, чем работать. Отныне старайтесь держаться подальше от него, иначе вам придется иметь дело со мной. Понятно?
Боцман, конечно, был частично прав, но Гюстав не относился к тем, кого можно запугать грубым обращением.
— Я не обязан выполнять ваши приказы, — резко возразил он.
— Эй, ты, желтоклювик, ну-ка заткнись! — заорал выведенный из себя боцман.
— Мне не нужны приказы от всяких дуралеев, вроде вас! — закричал в свою очередь задетый тоном боцмана Гюстав.
— Как? Дуралеев? Ты осмелился назвать меня дуралеем? — заикаясь, пробормотал побледневший боцман.
— Вот именно! К тому же злобным дуралеем! — добавил юноша.
Последовал удар, и Гюстав закрутился на месте, оглушенный ударом дубинки, и не упал только потому, что удержался за поручни.
— Я проучу тебя, мокрая курица!
Дингер не помнил себя от бешенства. Он в ярости наклонился над Гюставом.
— Убери лапы, Боско!
Это вмешался в конфликт Пьер Каплар.
Но Дингер окончательно сорвался с нарезки. Не обращая внимания на помощника капитана, он схватил Гюстава за горло.
— Я вышвырну его за борт! Он осмелился назвать меня дуралеем!
— И он совершенно прав, — спокойно сказал Каплар. Потом, схватив Дингера за воротник, он потряс его, словно терьер крысу. — Убери лапы, Боско, или я буду вынужден связать тебя, чтобы урезонить.
Дингер отошел в сторону, изрыгая невнятные угрозы.
— Будь осторожен, Гюстав, ты создал себе опасного врага. Мне не нравится этот Дингер. Это грязный тип, способный на самое страшное. Я не совсем понимаю, почему он не хочет, чтобы ты болтал с Стивенсом. Этот парень никогда не бросал свою работу по твоей вине.
— Так скажите это боцману! — воскликнул Гюстав, растирая пылающие щеки.
Но Каплар покачал головой.
— По правде говоря, я не могу вмешиваться в отношения боцмана с матросами, мой мальчик. Дингер командует экипажем, и все матросы подчиняются боцману. Старайся не попадаться ему на пути, это самое правильное, что ты можешь сделать.
Говоря это, он делал вид, что смотрит на макушку фок-мачты, но в действительности он следил за одним из иллюминаторов, выходивших на палубу. Изнутри к стеклу вплотную прилипла странно гримасничающая физиономия.
— Скоро прозвонит колокол на ужин, — сказал он Гюставу.
Вернувшись к штурвалу, Каплар снова помрачнел.
«Какая-то дурацкая ситуация, — подумал он. — Старик Пранжье внимательно следил за конфликтом и явно был доволен происходящим. Меня удивило, что примерно за час до этого я видел его доверительно беседовавшим с Дингером. Так ведут себя заговорщики. Я ничего не знаю о Пранжье, но зато я прекрасно знаю Дингера. За хорошие деньги он с радостью задушил бы свою бабушку».