Как завершение всех бед, Гюстав и Эме заболели. К счастью, Каплар нашел камнеломку и лишайник, из которых сделал жаропонижающий отвар.
«Только дьявол смог бы спланировать эту историю с такой предусмотрительностью, — подумал он, пытаясь раздуть пламя жалкого костра. — Если бы парням пришлось остаться здесь без меня, их судьба была бы решена меньше чем за две недели. Остается решить, смогу ли я сам продержаться дольше?» Он печально покачал головой, глядя на двух больных матросов, тяжело дышавших на грудах влажных водорослей.
— Корь? Может быть, скарлатина, — пробормотал он. — Боюсь, что это конец…
Ему пришлось силой удержать Гюстава на постели. Юноша с головой, затуманенной горячкой, пытался встать.
— К острову подходит судно… Вот оно, совсем близко! — бредил юноша. — Я вижу бортовые огни… Какое странное судно! Но это не важно, главное, что оно подходит к острову!
Каплар попытался успокоить Гюстава, но тот продолжал дергаться, бормоча непонятные фразы:
— Судно… Скорей поднимемся на борт! Почему мы должны гнить в этой грязи? Ах, какая жара! Дышать, мне нужен воздух, я задыхаюсь!
Каплар не совсем понимавший, зачем он это делает, подошел к двери и распахнул ее. В хижину ворвался водяной смерч, мгновенно вымочивший всех троих. Каплар не обратил на него внимания.
— Мне кажется, что я тоже начинаю бредить! — пробормотал он.
Туман снаружи рассеялся, и заходящее солнце окрасило бурное море в бронзовый цвет.
— Судно! — воскликнул Каплар. — Действительно, это похоже на судно! — Но он тут же замолчал и печально улыбнулся. — Неужели я сошел с ума? Никогда не видел такого странного корабля! Боже мой! Если это судно, то это судно-призрак! Или же…
Гюстав продолжал стонать и бормотать что-то неразборчивое. Каплар машинально протер глаза.
— Бог не должен позволять, чтобы над нами так издевались. Не сомневаюсь, что это все же судно!
Через несколько минут он удостоверился, что Бог действительно не мог допустить, чтобы над бедствующими моряками издевались так жестоко.
В нескольких кабельтовых от берега маневрировал парусник удивительно старинного вида. И Каплар понял, что их заметили.
Глава VII
Колдунья из Тингсвэлли
— Подумать только, что я всегда считал Фарерские острова самым прекрасным местом в мире! — вздохнул Пьер Каплар.
Он сидел на банкетке, заваленной большими кожаными подушками, в самой странной каюте, которую только может представить себе моряк. Длинное узкое помещение с квадратными окнами вместо обычных иллюминаторов, оно походило на внутреннее помещение голландского жилья необычным набором мебели, а также материей, использованной для обивки стен.
Если не считать печурку, пузатую лампу и подушки, а также изысканные блюда, расставленные на столе, — так могла бы выглядеть каюта Летучего голландца.
Пьер Каплар пока не очень хорошо представлял, бодрствовал ли он или видел все происходящее с ним во сне. Он улавливал легкое покачивание судна, рассекающего небольшие волны, и ощущал приятное тепло в горле от только что выпитого им грога, но… Известно, что горячка способна заморочить голову кому угодно.
Все еще не пришедший в себя, он осмотрелся. Из облака табачного дыма на него смотрели две дружелюбно улыбающиеся физиономии. Два лица, оказавшиеся знакомыми.
— Мартин Списсенс… Ивон Тейрлинк… — негромко пробормотал он. — Неужели мы все очутились на том свете? Может быть, в этой каюте находятся только наши души?
Услышав эти слова, Ивон наполнил стакан горячим грогом и заставил Каплара выпить его.
— А этот ром, может быть, налил тебе пришелец с того света? — воскликнул он.
— А «Тонтон Пип»?
— Наверное, это тоже корабль-призрак, — рассмеялся Мартин Списсенс. — Добавить вам немного горького питья? Может быть, вы предпочитаете поспать два-три дня, чтобы полностью избавиться от болезни, или вы чувствуете себя достаточно бодрым, чтобы рассказать, что вы делали на Могенасе с этими двумя сорванцами, которых нам пришлось уложить в постель?
— Это одна из самых необычных историй, которые случались со мной, — ответил Каплар, постепенно осознавая, что находится в реальном мире. — Все же я еще не окончательно пришел в себя. Кстати, как чувствует себя молодежь?
Списсенс пожал плечами:
— У нас на борту есть редкая птица с головой, набитой знаниями. Она занимается больными. Юный матрос явно скоро выкарабкается. С другим больным дело обстоит несколько хуже. У него по-прежнему высокая температура, и он не перестает бредить.