«Звездный Флот назначил меня на этот пост, и моя честь велит мне служить там, куда меня назначили», — заявлял он в ответ на все расспросы.
Нансия удержалась от соблазна сымитировать восторженную поклонницу Полиона во всей этой сетевой дискуссии. Капсульники, наделенные почти полным контролем над своими системами, не должны опускаться до такого ребячества.
— Тьфу ты! — фыркнула Нансия. На Шемали явно что-то было не так. Она знала это, но не могла доказать.
Возможно, их неожиданный визит даст ей те данные, в которых она нуждается.
Несмотря на замедление скорости полета, на подлете к Шемали Нансия все еще продолжала раздумывать, как ей идентифицировать себя для персонала космопорта. Прибытие «мозгового» корабля Курьерской Службы было необычным событием на этой удаленной планете, и Нансия не желала насторожить Полиона и дать ему шанс скрыть… ну, что, что ему было скрывать, и наверняка было что!
В конце концов решение приняли за нее другие.
— ОГ-48, можете заходить на посадку, — проскрипел в ее коммуникационном устройстве скучающий голос диспетчера космопорта. Нансия все еще висела на орбите и думала, каким образом представиться так, чтобы не поднять тревогу.
Она быстро просканировала внешний сенсорный обзор. Других кораблей на орбите вокруг Шемали не было видно, а если корабль «Перевозок ОГ» находился по ту сторону планеты, то он оказался бы недоступен для связи по коммлинку. Должно быть, говорили именно с ней… ох, ну конечно! Нансия хихикнула про себя. Со времени операции на Бахати она была слишком занята, чтобы попросить ее перекрасить. Коричнево-лиловые псевдопереборки, маскирующие ее под беспилотник «Перевозок ОГ», все еще ограничивали ее внутреннее пространство, а на внешней стороне корпуса все еще красовались логотипы компании, наверняка бросающиеся в глаза с первого взгляда. По слухам, Дарнелл Овертон-Глаксели забирал и переоборудовал все корабли, на какие только мог наложить лапу. Гладкие обводы Нансии, характерные для кораблей КС, должны были быть необычными для транспортного грузового корабля — однако, видимо, не настолько необычными, чтобы возбудить подозрения у диспетчера космопорта. Пока он выдавал указания относительно посадки, Нансия подумала и поняла, что ей знаком этот спокойный, ровный, безэмоциональный голос. Не сам голос, но ощущение полной отрешенности от мирских забот, звучащее в нем. «С каких это пор „блаженные“ занимают ответственные должности в космопорте? Я знаю, что здесь что-то очень не так. И мы — Фористер, Микайя и я — найдем, что именно не в порядке!»
Она опустилась на посадочную площадку с предчувствием каких-то приключений. Но когда она осмотрелась вокруг, пузырьки веселого предвкушения исчезли, словно из долго простоявшей откупоренной бутылки «стизумруда».
— Ого! Что случилось здесь? — воскликнул Фористер, как только Нансия вывела на панорамные экраны вид на Шемали со стороны космопорта.
Пермабетон посадочной площадки был весь в трещинах и пятнах, у самого края площадки зияла дыра — как будто кто-то опрокинул канистру с промышленным биоочистителем и не озаботился убрать жидкость, в результате чего микроскопические частицы проели насквозь краску и бетон. Здание космопорта представляло бетонную коробку без окон, мрачную и неприступную, словно тюрьма самого строгого режима — каковой, по сути дела, являлась вся планета.
Позади здания в воздух поднимались клубы зеленого и пурпурного дыма. Скорее всего, именно они были источником зеленовато-черного пепла, покрывающего все поверхности в поле зрения Нансии.