— А для наших потомков?
— Воду можно добывать и с пролетающих мимо комет, и на астероидах. Кроме того, у нас же есть установка молекулярного синтеза…
— Она мало поможет. Но добывать воду с комет — в принципе, вариант, хоть и весьма затратный по ресурсам.
— Да ладно вам, — сказала рыжеволосая девушка в форменном комбинезоне, — Мы же выросли на «Красной стреле». Привыкли к тесноте и искусственному свету. Проксима b — это, по сути, просто другая версия звездолета, только больше. Не стоит так… переживать.
— Но я мечтал о небе… — тихо сказал молодой парень, откинувшись на спинку кресла. — О настоящем небе, с облаками и звездами.
— Я тоже об этом мечтала, — вздохнула девушка.
Трансляция, тем временем, продолжалась. Кривизна поверхности планеты постепенно уменьшилась, черное небо стало коричневым, а потом бордовым, и с него исчезли звезды. Стали видны кратеры, горы, каньоны. Экипаж, затаив дыхание, следил за развитием событий.
Посадочный аппарат спускался все ниже и ниже. Поверхность планы оказалась покрыта множеством каких-то черных паутинок, словно сетью, раскинутой повсюду. При ближайшем рассмотрении этими паутинками оказались странные кристаллы, растущие прямо из каменистой поверхности, и имеющих форму деревьев: большой кристалл, он него, словно ветки, отходят кристаллы поменьше и они тоже ветвятся, образуя причудливый фрактал. И таки «деревьев» тут было великое множество. Казалось, они покрывают все поверхность планеты, куда ни глянь — везде эти странные черные кристаллы.
Зонд летел над планетой, выбирая место для посадки, но из-за этих странных объектов он не мог найти относительно ровную поверхность.
— Это какие-то… кристаллодеревья… — обозвал их кто-то из присутствующих в библиотеке.
— Кристаллокатусы, — послышалась вторая идея.
— Кристаллорастения.
— Интересно, а они живые?
— Ты дурак? Как кристаллы могут быть живыми?
— Ну растения же на Земле живые… Это особая форма жизни. А что если и эти кристаллы тоже своеобразная форма жизни?
— А сейчас узнаем, смотрите, аппарат совершил посадку.
Зонд действительно «приземлился» на небольшую площадку среди скал, где кристаллы отсутствовали. И вот уже вездеход едет по поверхности, и на экране меняется кадр за кадром. Вот отвесная каменная стена, с другой стороны пологий спуск. Камера постоянно вращается, в кадр попадают следы от гусениц и манипуляторы, берущие пробы грунта.
Впереди частокол кристаллов. Манипуляторы срезают их части вращающейся фрезой, чтобы положить в контейнер для проб. И тут по экрану бежит надпись:
«Внимание! Изменился химический состав воздуха. Агрессивная среда».
Появился другой экран, с химическими формами и таблицами. Робот продолжил работать: для его корпуса «агрессивная среда» не страшна.
Взяв пробу, вездеход двинулся дальше, безжалостно ломая кристаллы. Хотя звук не передавался, но те, кто смотрели видео, готовы были поклясться, что слышали хруст.
Снова сигнал об изменении состава атмосферы. Некоторые кристаллы «взрывались», выбрасывая в воздух миллиарды частиц черной пыли. Робот невозмутимо продолжал движение вперед.
— А если они, и правда, живые? Эти кристаллы… — обронил кто-то из зрителей.
— Не выдумывай! — осадил его сосед.
Внезапно изображение на экране стало искажаться, появились помехи.
— Что случилось? — воскликнул кто-то.
— На зонд воздействует агрессивная химическая среда, — ответила Лин с голоэкрана. — смотрите, на манипуляторах следы коррозии. Кроме того, зарегистрировано повышение температуры воздуха: сейчас она пяться градусов по Цельсию и продолжает расти.
— Почему искин не дает команду о возврате зонда? — спросила рыжая девушка.
— Не владею данной информацией, — ответила Лин, — я располагаю только данными, которые шли сюда примерно десять месяцев.
Через несколько секунд изображение полностью пропало, а на экране остались лишь разноцветные полосы.
— Связь потеряна! — объявила Лин. — Автомат потеряли связь с посадочным аппаратом.
В библиотеке воцарилось молчание. Все были в шоке.
— Что произошло? — спросил кто-то тихо.
— Не владею данной информацией, — лаконично сообщила девушка-бот.
Тем временем на экране снова появился большой диск планеты, которую корабль-автомат снимал с орбиты.
— А может… это они? — робко произнес тот, кто ранее предположил, что кристаллы живые.