— Кто «они»?
— Кристаллорастения. Может, они как-то испортили зонд?
Все посмотрели на него с недоверием.
— Не говори глупостей, — со скепсисом в голосе ответил сосед. — Это просто кристаллы. Они не могут ничего сделать.
— Но откуда агрессивная среда, странные вещества, вызывающие коррозию? И почему повысилась температура воздуха?
— Причина появление агрессивной химической среды и высокой температуры неизвестна, — ответила за него Лин, — искин корабля-автомата квалифицировал данную ситуацию как «потеря спускаемого аппарата при неидентифицируемых обстоятельствах». Это значит, что требуется вмешательство человека. Автомат будет продолжать находиться на орбите планеты и ожидать команды с «Красной стрелы» или с Земли.
— От нас сигнал быстрее дойдет, — заметил кто-то.
— Но это пусть начальство решает… что делать дальше.
Глава 121
2723 год, межзвездное пространство,
расстояние от Солнца примерно 3.48 св. года,
борт звездолета «Красная стрела»,
с момента старта прошло 112 лет и 3 дня.
Ригель Викторович Ли, преемник Константина Ивановича Сикорского, собрал в кают компании ключевых сотрудников.
— И так, товарищи, — начал он, — Не буду лишний раз пересказывать общеизвестные факты. Ваши соображения по поводу произошедшего?
Все молчали. Андромеда Сириусовна, оторвав взгляд от голоэкрана с панорамой Проксимы Центавра b, посмотрела прямо на Ригеля и сказала:
— Боюсь, что мое заключение вам не понравится, командир.
— Тем не менее…
— Тем не менее, я выскажу свои… соображения. И так. Робот подвергся воздействию агрессивной химической среды и высокой температуры. Это произошло после того, как он повредил… — она задумалась, пытаясь подобрать подходящий термин.
— Кристаллорастения, — подсказал главный инженер Арктур Львович.
— Не сказала бы, что мы вправе называть эти формы жизни… растениями… но… ладно, пусть будет так, коль этот термин прижился.
— Формы жизни? — командир удивленно нахмурил брови.
— Да. Я полагаю, что эти объекты… живые существа. Для этого у меня есть веские основания. Первое — активная защита. Эти формы жизни уничтожили робота в целях самозащиты.
— Но это же бред!
— У вас есть другое объяснение, Ригель Викторович?
Тот отрицательно помотал головой.
— Тогда придется принять мою гипотезу. И так, повторяю. Робот подвергся агрессивному воздействию сразу после того, как стал резать кристаллы. Совпадение? Не думаю.
— Вообще, это довольно смело предположение, — сказал Арктур, — и в Солнечной системе есть планеты с агрессивной средой. Венера. Для спуска на нее используют аппараты со специальной жаростойкой обшивкой.
— Да. Но на Венере агрессивная среда… везде. По всей планете. А тут было локальное изменение температуры и химического состава воздуха. Причем очень резкое. Это не может быть объяснено естественными причинами.
— То есть, вы еще и хотите сказать, что эти кристаллы разумны, и мы столкнулись с… внеземной цивилизацией?
— Нет. Я этого не говорила. Но не отрицаю такую возможность. Это мы должны выяснить.
— Ладно, — сухо произнес командир, — еще какие-то аргументы в пользы гипотезы, что эти кристаллы живые, будут?
— Будут, — уверенно ответила Андромеда, — Взгляните на данные экспресс-анализа воздуха, которые успел передать робот перед… «смертью».
Она тронула пальцами голоэкрн, увеличивая таблицу.
— Здесь присутствуют такие элементы, как кислород, углерод, водород, азот и другие элементы, характерные для органических соединений. И не в свободном виде, а в виде полимерных цепочек. К сожалению, структуру эти цепочек восстановить не удалось, но… само их наличие говорить о том, что…
— Органические молекулы на поверхности кристалла? — переспросил Ригель, в его голосе слышалось неверие.
— Именно так. И, по моему мнению, эти молекулы выполняют роль… строительного материала.
В кают-компании повисла тишина. Все обдумывали услышанное. Органические молекулы, активная защита, локальное повышение температуры… Все это никак не вязалось с привычными представлениями о космосе и инертных материях.
— А что скажет наш биолог? — командир повернулся к хрупкой женщине с короткой стрижкой, сидевшей в углу кают-компании. — Елизавета Петровна, ваше мнение?
— Я согласна с Андромедой Сириусовной, — ответила та, — Набор фактов, который мы имеем, указывает на биологическую активность. Не обязательно разумную, но… живую. Локализованные выбросы тепла и агрессивных веществ — это примитивный механизм защиты. Органические молекулы в структуре кристалла — это, возможно, основа их метаболизма.