Когда перегрузка, наконец, прекратилась, Аиша почувствовала себя выжатой, как лимон. Она отстегнулась от кровати и с трудом поднялась на ноги. Все еще покачивало, но уже не так сильно.
Девушка взглянула на голоэкран. На нем было звездное небо, такое же, как в обзорной комнате, но не вращалось. И выглядело не так величественно, как из обсерватории.
Аиша вернулась в наблюдательную комнату. Там она увидела своего брата Дмитрия и Вадима Петровича. Они о чем-то оживленноразговаривали.
Дмитрий заметил ее первой и подмигнул. Вадим Петрович, напротив, выглядел встревоженным.
— Аиша, как ты себя чувствуешь? — спросил Дмитрий, подходя к ней. — Все в порядке?
— Да, в порядке, — ответила Аиша, улыбаясь. — Просто немного покачивает. А вы что здесь обсуждаете?
— Мы… — начал Вадим Петрович, но Дмитрий перебил его.
— Мы тут спорили, кто первым пойдет гулять по Проксиме b, — пошутил он, но Аиша заметила на его лице тень беспокойства.
— Дима, что случилось? — испуганно спросила девушка.
— Да особенно ничего… Мне просто… странный сон приснился. И… я боюсь, что меня в медицинский загребут.
— Да не бойся, не загребут, — усмехнулся Вадим, — это же был просто сон.
— А что за сон?
Аиша нахмурилась.
Дмитрий замялся, избегая ее взгляда.
— Да ничего особенного… Просто… темнота. И какие-то… голоса. И еще… — он запнулся, — ощущение, будто кто-то смотрит на меня.
— Смотрит? Кто? — настойчиво спросила Аиша.
— Не знаю. Что-то… чужое. Нечеловеческое.
Аиша почувствовала, как по спине пробежал холодок. Дмитрий никогда не был суеверным. Если ему приснился такой сон, значит, что-то действительно не так.
— Может быть, это просто влияние темной материи, — предположил Вадим Петрович, хотя в его голосе звучала неуверенность. — Вы же знаете, что она творит с нашими мозгами.
— Может быть, — согласился Дмитрий, но Аиша видела, что он не верит в это.
— Дима, ты должен рассказать об этом сне Аэлите Юпитеровне, — сказала Аиша.
— Нет! — воскликнул Дмитрий. — Она сразу запрет меня в медицинском отсеке.
— Но это может быть важно, — возразила Аиша. — Может быть, это как-то связано с тем, что происходит на планете.
— А ты-то сама рассказала Аэлите Юпитеровне о своем Сновидце?
Девушка стыдливо покраснела.
— Вот именно! Кроме того, если это касается планеты, то надо не Аэлите Юпитеровне, а Андромеде Сириусовне рассказать.
— Она все равно в медицинский отправит. И слушать даже не будет! — с возмущением в голосе проговорила Аиша.
— Ребята, а я бы на вашем месте все-таки сходил в медицинский. Мало ли что. Да и не стоит боятся. В медицинском редко кого-нибудь закрывают. Возможно, просто таблетки какие-нибудь заставят попить. А то и просто скажут: «это просто сны».
— Ладно, — вздохнул Дмитрий, — я схожу к Аэлите Юпитеровне.
Глава 126
2738 год, межзвездное пространство,
расстояние от Солнца примерно 3.98 св. года,
борт звездолета «Красная стрела»,
с момента старта прошло 127 лет
— Итак, — подытожила свой доклад Андромеда Сириусовна, — мы исчерпали все идеи, как выйти на контакт с аборигенами Проксимы Центавра b. Мы пробовали даже откровенно бредовую идею: использовать фрактальное кодирование. Безрезультатно. Собственно, этого я и ожидала.
— Тогда зачем дали добро на проведение эксперимента?
— Жест отчаяния… Но… в истории науки известны случаи, когда казавшиеся тогда бердовые идеи оказывались верными. Вот я и подумала: «а почему бы и нет».
— Хорошо. Я вас услышал. А теперь перейдем к следующему этапу протокола, который касается случая опровержения гипотезы об искусственном происхождении явления. Он же, собственно говоря, завершающий этап. То есть, мы должны действовать так, как будто эти кристаллы не разумны. Этические нормы позволяют повреждать живые объекты в научно-исследовательских целях, если эти объекты не разумны. Таким образом, нам нужно взять образец для анализа.
— Но мы еще не исключили гипотезу наличия на планете живых существ, которые являются естественными врагами для кристаллорастений.
— Хорошо. У нас еще есть время до прилета. Я поставлю перед «Странником» задачу детального исследования поверхности планеты с безопасной высоты.