— Послушай, Натаниэль. Не нужно ко мне подкатывать. У тебя есть Ван Юйцзе. А у меня Ринат.
— А кто сказал, что мы обязаны образовывать пары с теми, с кем нас свел искусственный интеллект?
— Знаешь что?! — внезапно бросила она, — Если ты до сих пор не эволюционировал в человека из дикой полигамной обезьяны, это твои проблемы. А ко мне не лезь, понял?
Не ожидая такой гневно отповеди, Натаниэль обиженно вскочил и поспешно ретировался.
— Дура, — прошептал он уходя.
Глава 37
2612 год, Солнечная система,
внешняя граница гелиосферы,
расстояние от Солнца примерно 110 а. е.,
борт звездолета «Красная стрела»,
с момента старта прошло 7 месяцев.
Утро началось с сообщения командира.
— Уважаемые товарищи, — начал он свое обращения, глядя на пассажиров звездолета с голоэкранов в стене каюты, — мы приступаем к следующему этапу миссии: ускоренному разгону. Сначала ускорение повысится до двадцати сантиметров на секунду в квадрате, в таком режиме мы проведем примерно месяц. Если не случиться каких-либо внештатных ситуаций, то мы продолжим увеличивать ускорение. Хотя переход на новый режим будет постепенный, это может отразиться на вашем самочувствии, в частности, может быть головокружение и прочие недомогания. Обращайтесь в этом случае в медицинский отсек.
Михаил и Ульяна наблюдали за его речью, пристегнутые ремнями к кровати. Они заранее ожидали маневров и качки. Но качки на этот раз не было: просто легкий толчок и все. Ничего не изменилось.
Когда командир исчез с экрана, Михаил продолжал смотреть на черноту космоса, размышляя: «Семь месяцев — долгий срок, проведенный в замкнутом пространстве. Семь месяцев, наполненных рутиной, тренировками, научными исследованиями и, отладкой программного обеспечения, конечно, неизбежными межличностными конфликтами и подковерными интригами. А что же ожидает их впереди? Там, в далеком межзвездном пространстве, к которому корабль только-только подобрался? Новые открытия? Интриги, конфликты? Или просто немного рутины и скука от обилия свободного времени?»
— О чем думаешь? — прервала поток его мыслей Ульяна.
— Да так, размышляю о том, что нас ждет впереди, — ответил Михаил, отрывая взгляд от бескрайних звезд. — Мы ведь входим в неизведанное. Каждый новый день, каждая новая покрытая астрономическая единица пространства — это… это как чистый лист. Мы можем стать первыми, кто увидит что-то совершенно новое, или столкнуться с тем, чего не ожидали.
Ульяна слегка усмехнулась, ее глаза блеснули от интереса.
— Неужели ты думаешь, что нас ожидает что-то грандиозное? Может, мы просто окажемся на очередной безжизненной планете, где будет только песок и скалы?
— Возможно, — согласился Михаил. — Но даже если так, это будет наше открытие. Мы сможем изучить все аспекты этой планеты, собрать данные и отправить их на Землю. Каждый шаг, который мы делаем, имеет значение. Мы часть чего-то большего… Если долетим.
— А почему мы можем не долететь? Пока все идет в штатном режиме.
— В штатном режиме… Мы еще из Солнечной Системы не успели вылететь, а у нас уже какие-то «терки»… И вот мы уже в межзвездном пространстве…. Ой… то ли еще будет. А вообще… вся это неопределенность… она… немножко пугает. Знаешь… иногда мне кажется, что мы просто марионетки в руках тех, кто остался на Земле. Они управляют нами, а мы лишь выполняем их приказы.
Ульяна усмехнулась.
— Это часть нашей работы, — сказала она, стараясь не показать, что ее тоже терзали подобные мысли. — Мы здесь, чтобы исследовать, и каждый из нас должен делать свою часть.
Михаил посмотрел на экран внешнего обзора. Звезды мерцали, как будто подмигивая им издалека. Одна из них, очень яркая — покидаемое ими Солнце, которое будет с каждым днем становиться все тусклее и тусклее, пока не станет одной из мириад светящихся точек.
— Знаешь, — проговорил Самсонов, — даже если все эти исследования будут обычной рутиной, мы постараемся извлечь из этого максимум.
— Да, — кивнула Орлова.
Глава 38
2612 год, межзвездное пространство,
расстояние от Солнца примерно 111 а. е.,
борт звездолета «Красная стрела»,
с момента старта прошло 7 месяцев и 1 день.
Никто не ожидал, что новые приключения случатся так быстро. Дело было днем (по внутреннему времени звездолета), когда «в трубе» царило привычное «веселье» — люди, не занятые рутиной, упражнялись в прыжках в невесомости. За время полета они уже настолько освоились в этом деле, что никому не мешали: ни друг другу, ни тем, кто спешил по своим делам.