— А опрос? Ты, как психолог, что-нибудь выяснила?
— Я уже сказала, что с деятельностью мозга это никак не связано. А что касается беседы… Один из пациентов, товарищ Климов, вдруг решил, что все, ему пора умирать. Конечно, такой настрой можно объяснить его почтенным возрастом. Но остальные два. Молодые люди. С ним вообще все странно…
— Да, действительно, странно… Лю Минсюань, аномалий не было в момент инцидентов?
— В одном случае аномалия была за день до инцидента. В двух других — через пару дней после.
— Это были одиночные аномалии?
— Да. Одиночные. Такие выбросы — весьма редкое явление.
— Лев, твое мнение? — командир повернулся к Леберману.
— Слишком мало данных для того, чтобы делать какие-то выводы. Нужна статистика. Но последние события настораживают. Если это действительно влияние темной материи — то лучше не разгоняться. Предлагаю выключить двигатели.
— Вообще-то мы летим слишком медленно, — возразил Лю Минсюань, — предлагаю остаться на прежнем ускорении. Тем более, что нет доказательства, что все эти случаи как-то связаны с темной материи. Только гипотезы.
— Эрика?
— По крайней мере, увеличивать ускорение точно не стоит.
— Хорошо. Еще на полгода остаемся в том же режиме.
Глава 75
2614 год, межзвездное пространство,
расстояние от Солнца 2136 а. е. (примерно 0.034 св. года),
борт звездолета «Красная стрела»,
с момента старта прошло 3 года
Михаил стоял на смотровой площадке и созерцал звездное небо. Хотя из-за вращения корабля оно двигалось, и полоска млечного пути вместе со знакомыми созвездиями, то исчезала, то вновь появлялась, Самсонов, тем не менее, узнавал известные сочетания светящихся точек.
Его мысли были далеко отсюда. В своем воображение Михаил был уже там, у цели, и пытался представить, как выглядит Проксиома Центавра b. Его воображение нарисовало каменную пустыню, залитую красным светом местного солнца. Кругом багровые тени, черные растения. Грязно коричневое небо. Вдали ползет что-то похожее на гигантского спрута.
Михаил вздрогнул, когда ему на плечо легка чья-то рука.
— Не бойся, это я Арджун.
Самсонов с недоверием посмотрел в индусское лицо невольного нарушителя спокойствия.
— Арджун Патил. Помнишь, мы как-то тут стояли и беседовали о странной лекции профессора Лебермана?
— Да, конечно, помню. Ты еще сказал, что профессор увлекается эзотерикой. Но я что-то не замечаю за ним такое. Наоборот, он производит впечатление разумного материалиста.
— Разумного материалиста, — снисходительно улыбаясь, передразнил Арджун, — я бы не сказал, что материалисты такие уж… разумные. Они просто подстроились под господствующую идеологию.
— А ты, стало быть, нет? — Михаил обернулся к Арджуну. Звезды за его спиной играли в глазах индуса отблесками, делая его взгляд каким-то нереальным.
— Я? Я ищу. В отличие от них, я не довольствуюсь готовыми ответами. Профессор Леберман… он ищет тоже. Просто делает это странно. Его лекции… это не просто сухое изложение фактов. Там есть… намек.
— На что? На то, что мы не одни во Вселенной? Ну, это и так понятно. Мы же сюда летим, чтобы это доказать.
Арджун покачал головой.
— Нет. На что-то большее. На то, что наше понимание реальности… ограничено. Что есть силы, которые мы не видим и не можем измерить.
Михаил усмехнулся.
— Силы? Ты сейчас про сказочную силу джедаев?
— Может быть, — Арджун пожал плечами. — А может, и про что-то другое. Вот ты как представляешь себе планету, куда мы летим.
— Как каменную пустыню, красные тени… Черно белые тона…
— Но почему именно так? Откуда в твоей голове такие образы?
Ты же там не был.
— Информацию собирал. Читал отчеты, смотрел симуляции. Должно быть, она выглядит именно так.
— Информацию. Но ты не просто ее сложил в голове, как набор фактов. Ты ее почувствовал. Ты ее увидел. Твое воображение создало картину. А что, если эта картина… не просто плод воображения? Что, если ты каким-то образом… подключился?
Михаил нахмурился.
— Подключился к чему? К коллективному бессознательному? Ты это имеешь в виду? Юнг, все дела?
— Может быть, и к нему. А может, к чему-то, что Юнг даже не мог себе представить. Мы летим к Проксиме Центавра b, чтобы найти жизнь. Но что, если жизнь… уже нашла нас? Что, если она ждет нас там, и мы ее чувствуем, даже не подозревая об этом?