Преподаватель замолчал, оценивающе обведя взглядом аудиторию.
— А теперь, самое главное, — учитель усмехнулся, — возможно, вам это не понравится. Очень не понравится. Но тем хуже для вас… Вас разобьют на пары. Мужчина с женщиной. Возможно, из этих пар на звездолете образуются семьи. Но вот только это надо будет делать уже в пути. Во время пребывания в бункере любая интимная связь запрещена.
Он опять хихикнул.
— Но жить вы будете в одной каюте. В таком режиме вам надо выдержать пять лет. Не залететь и не поссорится. Кто не выдержит — выбывает. Причем, оба!
Сидящие в аудитории удивленно переглянулись.
— Да, испытания серьезные. Но если вы хотите лететь, вы должны выдержать. Нам на борту слабаки не нужны. Если кому-то это кажется дико, трудно или неуместно можете прямо сейчас покинуть аудиторию и вернуться на Землю.
Один молодой человек спортивного вида тут же встал и гневно направился к выходу, хлопнув на прощание дверью. За ним последовала эффектная блондинка в синем платье. Затем мужчина средних лет в клетчатой рубашке. Остальные продолжали сидеть с хмурыми лицами.
— Остальные остаются? — спросил преподаватель.
Все молчали.
— Ну что ж, отлично, — сказал он, — вы подаете надежды. В прошлой группе на этом этапе отсеялась половина.
Глава 7
2605 год, Луна,
Море дождей,
Бункер «Красный Горизонт»
Искусственный интеллект долго сканировал Михаила, прежде чем выдать ему номер так называемой «каюты». Затем лабиринт коридоров, множество дверей. Нужный номер. С другой стороны к двери подходила та самая женщина в клетчатом платье.
— Вы? — удивился Самсонов, пропустив ее вперед.
— Если мы теперь типа «муж и жена», то, наверное, надо перейти на «ты»? — как-то слишком ехидно сказала она.
Михаил ничего не ответил. Он молча сел на край двуспальной кровати и уставился в пустую стену. Женщина же тем временем осмотрела каюту: довольно тесная, весьма спартанское убранство, небольшой стол, встроенный шкаф, крохотный санузел — все функционально и аскетично. Никаких личных вещей, лишь стандартный набор принадлежностей.
— Ульяна, — представилась соседка по каюте, небрежно бросив на койку свою дамскую сумочку.
— Очень приятно, Михаил, — совсем не весело буркнул Самосонов.
— Знаешь что, Михаил, — она встала напротив него, уперев руки в боки, — Мне как-то совсем не улыбается перспектива пяти лет в закрытом пространстве с незнакомым мужиком. Да еще и наедине! Но у меня есть цель — полет к Проксиме Центавра. И если придется потерпеть пять лет рядом с… хм… незнакомым молодым человеком… я готова. Но я планирую пережить эти пять лет с минимальным ущербом для своей психики. Поэтому, предлагаю сразу оговорить правила.
Михаил приподнял бровь.
— Правила? Звучит интересно.
— Правило номер один: никаких вопросов о моей личной жизни. Ни сейчас, ни потом.
— Принято.
— Правило номер два: нерушимость границ личного пространства друг друга. Моя половина — здесь, ваша — там. Никаких вторжений.
Ульяна очертила в воздухе границу между двумя половинками кровати. Михаил кивнул.
— Логично.
— Правило номер три: никаких касаний. Ни случайных, ни намеренных. Вообще никаких.
Михаил усмехнулся.
— Звучит как вызов.
— Не для меня, — отрезала соседка. — И последнее…
Она замялась, глядя на Михаила с нечитаемым выражением лица.
— …никаких попыток меня обаять. У меня к таким как вы иммунитет.
Михаил расхохотался, оценивающе разглядывая ее испещренное мелкими морщинами лицо.
— Ульяна… обещаю, обаять вас не планирую. Вы… У меня даже мыслей таких не возникало. Хотя… я искренне надеюсь, что мы хотя бы сможем нормально разговаривать.
Ульяна открыла сумочку и стала там рыться.
— Кстати, первое правило. Она действует прямо сейчас. Отвернитесь, пожалуйста.
— Как скажете, Ульяна. Только… вы это выдержите? Пять лет молчания. Это же невозможно.
— Придётся, — коротко бросила она, доставая из сумки какие-то безделушки и начав рассматривать их, довольно громко брякая.
Михаилу было любопытно, чем же она занимается, но он подавил искушение обернуться.
Глава 8
2606 год, Луна,
Море дождей,
Бункер «Красный Горизонт»
— Один «же» — сообщил робот, когда центрифуга начала вращаться. После легкого лунного тяготения, привычное земное уже кажется перегрузкой. У Михаила возникло ощущение, что его просто варварски вдавило в кресло. Стало тяжело дышать. «Как же я выдержу, когда ускорение увеличится?» — с ужасом подумал Самсонов.