Альтаир улыбнулся, вспомнив лекции Климова. Старик был полон энтузиазма и любви к знаниям. Именно он пробудил в Альтаире интерес к астрономии. Теперь, когда его больше не было в живых, Альтаир чувствовал себя обязанным продолжить его дело. И не только в плане астрономии, но и системной истории.
Юноша вздохнул и отправился в библиотеку «грызть гранит науки». Там он увидел три Аэлиты, все они что-то увлеченно читали с экрана. Каждая была по-своему красива. Самая старшая, огненно рыжая, ей шел уже двадцатый год. Черненькая, с длинными волосами, одногодка Альтаира. И самая младшая, блондинка с короткой стрижкой.
Альтаир прежде чем тоже сесть за компьютер, некоторое время любовался на девушек.
Глава 88
2631 год, межзвездное пространство,
расстояние от Солнца 28028 а. е. (примерно 0.44 св. года),
борт звездолета «Красная стрела»,
с момента старта прошло 20 лет и 1 месяц
— Меня снова беспокоит психическое состояние экипажа, — доложила Эрика, на очередном совещании, — все чаще пациенты жалуются на странные головокружения, панические атаки. Кошмарные сны. Опять многие впадают в идеализм. Начинают верить в Бога, слышать шепот звезд. Я не знаю, что с этим делать.
— С чем именно из перечисленного? — решил уточнить командир.
— Да со всем. У нас нет специалиста по пропаганде. Лекции Петренко, присланные с Земли, никто не смотри.
— Да и связь с Землей сейчас большая проблема, — вмешался главный инженер, — сигнал идет туда почти полгода, и столько же обратно. И сигнал… слабый. Мы больше не может надеяться на поддержку ЦУП. Нам нужно решать проблемы своими силами.
— Стоп. Давайте по порядку. Эрика, твои предложения?
— Во-первых, выключить маршевые двигатели и остаться на достигнутой скорости. Потому что когда звездолет сталкивается с частицами темной материи, происходит… много странного. У кого-то приступы, у кого-то ухудшается здоровье по непонятной причине.
— И энтропийная нестабильность в реакторе скачет, — добавил главный инженер.
— Не факт, что дело в темной материи, — возразил им обоим Леберман, — все это еще не доказано.
— Да, но проблемы со здоровьем, психикой, энтропйиной нестабильностью и аномалиями удивительно синхронны, — сказала Эрика, — совпадение? Не думаю. Скажу более, в последнее время все это усилилось.
— Да, — подтвердил главный инженер, — энтропийная нестабильность точно стала больше.
— Но она в пределах нормы? — задал вопрос командир.
— Пока да. Но… если так дело пойдет, то… она выйдет из нормы.
— Понятно. Хорошо, принимаю решение выключить двигатель. Главному инженеру приступить к выполнению.
— Есть! — отрапортовал Лю Минцюань.
Глава 89
2636 год, межзвездное пространство,
расстояние от Солнца 38086 а. е. (примерно 0.6 св. года),
борт звездолета «Красная стрела»,
с момента старта прошло 24 года и 11 месяцев
Михаил, уже слегка постаревший, в этот день работал в вычислительном центре. Он сосредоточено смотрел на голоэкран, проверяя программное обеспечение поискового зонда, перед тем как дать команду «пуск». Наконец, все было готово. Самсонов огляделся, в тот момент, когда в вычислительный центр вбежал запыхавшийся Альтаир.
— Опаздываешь.
Тот ничего не сказал, занимая свое место перед экраном.
— Готов? — спросил Михаил.
— Да, пап.
— Поехали.
Начался обратный отчет времени: «Десять… девять… восемь».
Альтаир, затаив дыхание, смотрел на экран.
«…три… два… один… старт».
В этот момент звездолет чуть-чуть тряхнуло.
— Вот он, вылетел, зонд наш, — проговорил Михаил.
На экране было видно термоядерное пламя удаляющегося летательного аппарата. Сначала оно было просто белым шаром, из-за которого самого аппарата было не видно, а затем быстро превратился в яркую точку, которая еще долго маячила среди звезд.
— Как думаешь, папа, он найдет пропавшего робота?
— Хочется верить, что да. Но это как искать иголку в стоге сена.
— На самом деле, шансы невелики, — добавил Михаил, глядя на удаляющуюся точку на экране. — Но мы должны попытаться. Эта пропажа слишком важна.