Парень стоял босиком, и чувствовал прикосновение пластиковых стебельков к своим стопам.
— Что за фигня! — возмутился он.
Перед ним возникла девушка в красном платьем.
— Я воссоздала ландшафт по твоим представлениям, — сказала она.
— Это я понял. Но я хотел, чтобы все было по-настоящему.
— К сожалению, это невозможно. Нельзя заставить человека испытывать ощущения, которые он раньше никогда не испытывал. Невозможно, например, внушить ему новый запах. Я могу создавать виртуальную реальность только на основании жизненного опыта реципиента.
Альтаир задумчиво попинал «пластмассовые» стебли.
— Скажи, а передать в виртуальную реальность жизненный опыт другого человека возможно?
— К сожалению, я не могу ответить на этот вопрос, так как все исследования в этой области запрещены.
— Запрещены? Почему?
— По этическим соображениям.
— Ладно. Тогда просто покажи мне, как выглядят Земля. Визуальный ряд-то ты можешь воспроизвести.
— Да. Смотри.
Декорации менялись одна за другой. Сначала был лес, состоящий из хвойных и лиственных деревьев. Затем листья пожелтели и осыпались с ветвей. С неба упали капли воды. Вода была нормальная мокрая: это Альтаир мог ощутить, душ-то на звездолете был. Затем стало немного холодно. Совсем немного. Настоящий холод Лин внушить не смогла — зимы на корабле не было.
С неба повалило что-то пушистое. «Кажется, это снег, — подумал Альтаир, — жаль, я не смогу ощутить его по-настоящему».
Затем в этом странном пухе стало все вокруг. Он был похож на мягкий пластиковый песок, в который Альтаир проваливался, неуклюже шагая вперед. Затем «пух» вдруг стал мокрый, скомканный, всюду потекли ручьи. И снова настало лето, зеленое поле, синее небо. Затем горы, водопад. Песчаный пляж (песок тоже на ощупь походил на пластик). Побережье сменилось джунглями, парень ощупывал «пластмассовые» листья пальм. Слышал звуки животных, они были как будто настоящие: такие, как запомнил Альтаир из видеороликов.
Лин показала Альтаиру пустыню, города с небоскребами, экопоселения, огромные плантации, гидропонные фермы, заводы, орбитальные станции, а потом сказала:
— К сожалению, лимит исчерпан.
Альтаир снова оказался в своей каюте.
Глава 95
2636 год, межзвездное пространство,
расстояние от Солнца 38309 а. е. (примерно 0.61 св. года),
борт звездолета «Красная стрела»,
с момента старта прошло 25 лет и 4 дня
Альтаир сидел в библиотеке и читал философские трактаты по этике, пытаясь понять, почему запретили исследования в области передачи ощущений от человека к человеку. Вызов от нейрочипа поступил в тот момент, когда парень знакомился с историческим очерком, в котором говорилось о том, как в конце XXI-ого века к власти пришли коммунисты и запретили все, что, по их мнению, может представлять опасность для человечества. Под запрет попали эволюционные алгоритмы, которые позволяли искусственному интеллекту бесконтрольно развиваться, сомнительные эксперименты над психикой человека, любые учения с идеалистической направленностью (разрешался только материализм), а так же была запрещена дальнейшая разработка гипотез о квантовой природе сознания (но в дальнейшем эти исследования частично разрешили).
— Да, — ответил Альтаир на вызов.
Это был командир.
— Зайди ко мне в рубку, — сказал он.
Когда Альтаир пришел, кроме командира он увидел своего отца, Лю Минцюаня и профессора Лебермана. Все они сидели с хмурым видом.
— Плохие новости? — догадался парень.
— Да, — ответил Михаил, — зонд исчез.
— То есть мы и робота не нашли, и зонд прос… потеряли?
— Да, именно так, именно «просрали», — жестко сказал командир, — поэтому нам надо срочно придумать, что ответить Земле.
— В смысле «придумать»? — Альтаир удивленно нахмурил брови, — мы собираемся врать?
— Ну почему сразу «врать». Нет, мы скажем правду. Но такую, чтобы там, на Земле, были удовлетворены данной правдой.
— Это как? — недоуменно спросил Самсонов-младший.
— Во-первых, надо обосновать, почему мы прекратили поиск робота и решили вернуть зонд. Михаил уже занимается этим…
Он посмотрел на Самсонова-старшего, тот утвердительно кивнул.
— … Во-вторых, надо понять, что случилось с зондом. Из-за большого расстояния мы не сможем это понять. Но мы можем хотя бы выдвинуть какие-то более-менее правдоподобные гипотезы. Лев?