Эрика откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди.
— Альтаир, не надо меня считать полной дурой. Я тебя знаю двадцать пять лет, с самого детства. Ты стал как сын. Я видела, как ты рос, как менялись твои интересы. И я знаю, что ты никогда не делаешь ничего просто так. Особенно, когда дело касается науки. Поэтому, либо говори, что на самом деле задумал, либо иди и учись биологии где-нибудь в другом месте. В моей лаборатории не будет никаких «просто так».
Альтаир вздохнул. Он знал, что не сможет обмануть Эрику. Она всегда видела его насквозь.
— Ладно, — сказал он, — ты права. Дело не только в изучении биологии.
Он подошел к экрану и посмотрел на бескрайнее звездное небо.
— … я хочу разобраться во всем. Я хочу знать правду. Аэлита сказала, что мы в симуляции и ты засунула ее в анабиокамеру, а ее единомышленников стала пичкать препаратами… Я знаю, ты думаешь, что она сошла с ума. Я тоже так думал. Но что, если… она права?
Альтаир с вызовом глянул на Эрику. Та недобро нахмурилась.
— А еще ты читал дневники отца? — внезапно предположила она.
Альтаир вздрогнул.
— В точку попала?
— Я… э… — от волнения парень не мог сформулировать мысль.
— Ты обещал обо всем забыть и удалить все файлы. Почему ты не сделал это?
— Потому что я хочу знать правду! — наконец выпалил Альтаир.
— Ох… чувствую, тебя не остановить, — она тяжело вздохнула.
— И что, засунешь меня в анабиокамеру, как Аэлиту?
— Нет. Возможно, я даже и помогу тебе. Скажи только, что именно ты собираешься сделать? Какой эксперимент провести?
Альтаир растерянно смотрел на Эрику, не зная, что сказать.
— Ну же, — ободрила она его, — рассказывай, не стесняйся.
— Я планировал взять образец клеток свой кожи и даунгрейдить их до стволовых, — наконец признался парень.
— А потом?
— Превратить их в нейроны и вырастить… маленький мозг. Чтобы наблюдать, как на него воздействует темная материя.
— А об этическом аспекте ты не думал?
— Ну… ученые проводят же эксперименты на крысах… При этом они тоже не думают об этическом аспекте.
Эрика усмехнулась.
— Да, это так, — проговорила она, — что верно — то верно.
Они некоторое время молчали.
— Так ты разрешишь мне… эксперимент? — наконец спросил Альтаир.
— Не знаю… надо подумать. Возможно. Но под моим строгим контролем!
Глава 105
2641 год, межзвездное пространство,
расстояние от Солнца 49224 а. е. (примерно 0.78 св. года),
борт звездолета «Красная стрела»,
с момента старта прошло 30 лет и 3 месяца
Альтаир начал свой день с того, что посетил лабораторию, где в пробирке держал сгусток нервных клеток, которые он называл «мой маленький мозг». Между нейронами, конечно, были связи, по синапсам бегали электрические импульсы, которые считывали датчики и передавали в компьютер. Но, тем не менее, назвать это полноценным мозгом было нельзя.
Альтаир с нежностью смотрел на этот маленький, невзрачный сгусток, в котором, как он верил, таились ответы на самые важные вопросы Вселенной. Он даже дал ему имя — «Эврика». Этот сгусток функционировал. Его активность отображалась на голоэкране в виде постоянно мигающих цветных пятен.
Внезапно в лабораторию вошла Эрика. На ней был ее обычный красный брючный костюм, но выглядела она как-то особенно серьезно.
— Альтаир, мне нужно с тобой поговорить, — сказала она.
Парень выпрямился и встревожено посмотрел на Эрику.
— Что-то случилось?
— Случилось, — кивнула она. — Вчера вечером была зарегистрирована аномалия.
— Какая аномалия? — спросил Альтаир, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
Он вспомнил, что отец что-то говорил о странных показаниях приборов.
— Та самая аномалия, — сказала Эрика, — которая бывает, когда мы влетаем в зону концентрации темной материи. И это… отразилось на нем, — она кивнула в сторону пробирки с нейронами.
— Да, я видел любопытную активность. Я все записал и… исследую.
— А тебе это ничего не напоминает?
— Стой… дай подумать… Кажется… активность Эврики немного похожа на… то самое эмерджентное поведение самоорганизующихся алгоритмов, о которых писал в дневниках папа.
— Вот именно! Эксперимент зашел слишком далеко. Ты играешь с огнем!
— Что ты хочешь сказать? — тревожно спросил Альтаир и буквально весь похолодел.
— Нужно прекратить эксперименты.
— В смысле «прекратить»?