— Нет, — ответила Жанна. — У него просто времени не было, завтра расскажет…
У Антона неприятно похолодела спина. Шпилька завертелся вьюном. Ему не хотелось, чтобы Жанна узнала о его отношениях с Марьяной, а с другой стороны, если он не расскажет ей об этом, она все равно узнает все от Полонского и будет еще хуже. Так что же делать?
Видимо, его выражение лица говорило о смятении красноречивее всяких слов, и Жанна сжалилась. Лукаво усмехнувшись, она выдала:
— Ладно, не мучайтесь, не говорите, я сама узнаю.
После ее слов Шпилька пришел в ужас и выпалил:
— Понимаете, Жанна, до знакомства с вами… — И он как в омут с головой, как в реку с обрыва, как… Впрочем, его ощущения в тот момент трудно было с чем-либо сравнить, принялся рассказывать о своем романе с Марьяной Проглядовой.
Жанна слушала внимательно. Но кроме острого, почти детского любопытства прочесть на ее лице Шпильке не удалось ничего, да, честно говоря, и не до этого ему было.
— Вы так близко знаете Марьяну? — прищурилась девушка. — Тогда вы наверняка знаете, куда она сплавила Ирэну Аркушевскую?
Пришло время удивляться Антону Шпильке.
— Вы знаете Ирэну?
— Да, она моя сестра, — усмехнулась Жанна.
Пораженный Антон моментально овладел собой и заинтересованно проговорил:
— Вот как! Не знал, что у Ирэны есть сестра.
— Вы не ответили на мой вопрос, — нетерпеливо перебила она. — Куда Марьяна дела Ирэну?
— Вот этого я сказать не могу, не знаю, — с легкой обидой произнес Антон. Его задело то, с каким безразличием Жанна отнеслась к его истории. Шпилька с горечью подумал: «Нет, это не моя девушка».
Глава 64. Зловещее происшествие
Ранним утром водитель и домработница Проглядова отправились в город за покупками.
Закупив продукты по списку, они заехали в магазин сувениров и долго выбирали шефу подарки, потом Галина долго торчала в магазине «Цветы», ждала, пока оформят букет.
Когда они подъехали к особняку, уже смеркалось. Дождь, что моросил весь день, почти закончился. Похолодало, мокрую траву и края лужиц моментально сковало тонким хрупким льдом.
Огромный особняк Проглядова мрачным пятном выделялся на фоне высоких сосен и гладких черных стволов облетевших кленов. Таинственно темнели окна, и лишь одно из них, большое трехстворчатое, где находилась спальня хозяина, горело ярко и призывно.
Поставив машину в гараж, Георгий помог домработнице выгрузить продукты, уложить их в холодильный шкаф, и только тогда пошел докладывать хозяину о выполненном поручении.
Поднявшись на второй этаж по широкой лестнице, водитель приблизился к двустворчатым светлым дверям и осторожно постучал. Прислушался.
За дверью было тихо. Немного постояв, Георгий еще раз постучал, но, так и не дождавшись ответа, спустился вниз.
Навстречу ему попалась домработница.
— Ну что, сказал хозяину?
Георгий усмехнулся:
— Похоже, ему сейчас не до нас. Утомился, спит как сурок.
Галина понимающе улыбнулась.
— А девица-то еще там?
Водитель развел руками и хохотнул.
— Кто же знает? Может, тоже спит.
Домработница забеспокоилась.
— Как же ужин? Подавать или нет?
— Человек спит, какой ему ужин? Успокойся, иди отдыхай, если что хозяину будет нужно, он тебя сам позовет.
Вздохнув, Галина согласилась.
— Тогда пошли поедим, а то мы с тобой целый день голодные…
Водитель кивнул.
— Дело говоришь, у меня от голода уже кишки сводит.
Галина быстро разогрела овощное рагу и котлеты, нарезала ветчину и хлеб.
Поужинав, Георгий побрел в свою комнату. Галина вымыла посуду и тоже отправилась к себе. Приняв душ, она нырнула под одеяло и включила телевизор. Георгий, проведя целый день за рулем, смертельно устал и сразу завалился спать.
Утро не порадовало солнышком, но и дождь сегодня не шел. Темно-серое небо, плотно затянутое тучами, создавало иллюзию сумерек, казалось, наступил бесконечный вечер.
Проснувшаяся рано Галина поспешила на кухню. Готовить завтрак. Хозяину сварила овсяную кашу и заправила ее свежими ягодами и деревенскими сливками. Заварила чай. Для Георгия и себя поджарила тосты.
На запах поджаристого хлеба явился Георгий.
— Доброе утро, — бодро поприветствовал он Галину. — Хозяин встал?
— Не знаю, — нахмурилась домработница. — Пока не слышно.
— Значит, спит…
— Странно, — задумчиво проговорила женщина. — Никогда Родион Алексеевич так долго в постели не валялся, стареть уже начал.
— А что ты хочешь? Ему завтра шестой десяток пойдет, — изрек телохранитель, с аппетитом поглощая тосты и запивая их апельсиновым соком.