«Все заканчивается, все проходит», — промелькнуло в ее голове.
Георгий разлил водку в рюмки и угрюмо поднял свою.
— Помянем раба Божьего Родиона Алексеевича! Царство ему небесное!
— Царство небесное, — эхом повторила Галина.
Выпив и закусив, Марьяна несколько расслабилась, боль утраты самую малость утихла.
— Сыну надо позвонить, сообщить, он не знает, — произнесла она. — И с похоронами нужно определиться. Кладбище-то известно — Ваганьковское, к родителям его положим. Ты, Георгий, помоги мне, а то тяжело одной всем этим заниматься.
Водитель с готовностью кивнул.
— Располагайте мной, как вам будет нужно. Да и Галина поможет.
— Конечно, только скажите, что делать, — зачастила домработница.
— Хорошо, — вздохнула вдова и задумчиво проговорила: — Только я вот одного не пойму, кто его отравил и зачем? — Она всхлипнула.
Мрачно уставившись в стол, Георгий буркнул:
— Если б знать…
— Может, эта девица ненормальная была, его отравила и сама отравилась? — с отчаянием взглянула Марьяна на Георгия.
Галина заерзала.
— Да я видела ее, симпатичная такая девчонка, беленькая, приветливая, — с опаской посмотрела она на хозяйку. — Нормальная вроде.
— Да нет, не она это, тем более… — Георгий невольно оглянулся по сторонам и продолжил: — Когда мы вчера приехали, окно спальни хозяина было открыто, горела люстра. Мы думали, он развлекается, а утром шторы уже задвинуты были и свет в спальне выключен. Не могли же покойники сами закрыть шторы и выключить свет! — перекрестился он.
— Конечно, не могли, — поддержала его Галина. — Дверь изнутри была закрыта, Жора замок выломал…
— Действительно, странно, — напряглась Марьяна.
— Разве что с ними еще кто-то был… — задумчиво произнес Георгий. — Подсыпал им яд в вино, а потом ушел через балкон, дверь захлопнул за собой, там же автоматический замок стоит.
Марьяна оживилась.
— Скорее всего, девиц было две. Беленькая и другая, о которой вы ничего не знаете. Может, она из ревности их порешила?
— Какая ревность, о чем вы говорите? — возразил Георгий. — Эти девицы определенного сорта, у них не может быть ревности.
— Проститутки, что ли? — усмехнулась Марьяна.
— Именно, — кивнул Георгий. — Родиона Алексеевича другие не интересовали.
— А Ирэ… — начала было Марьяна, но тут же замолчала.
Слуги деликатно сделали вид, что ничего не заметили.
— Как же этот третий или третья могли убраться с балкона так незаметно, что вы ничего не слышали? — поинтересовалась хозяйка.
— Да нам в голову не пришло, что Родиона Алексеевича уже с обеда в живых нет, — разволновалась Галина.
— Почему с обеда? — изумленно спросила Марьяна.
— Так сказала женщина из полиции следователю, я слышала, — продолжила домработница.
— А я приехал уставший как черт, — вздохнул Георгий, — поел и сразу спать завалился.
— Понятно, — глубоко вздохнула Марьяна. — Только мне теперь одно неясно, если Родиона и девицу…
— Яну, — услужливо подсказал Георгий.
— Да, Яну, если их отравили днем, то какого черта нужно было сидеть в спальне целый день?
Георгий с Галиной призадумались.
— Действительно, зачем? — поддержал вдову водитель.
— До меня дошло! — воскликнула вдруг Марьяна. — Все очень просто. Родиона хотели ограбить, но не рассчитали, что это давно сделала я. Здесь ловить-то нечего, все деньги на моих счетах и ценности у меня.
За окном проснулся ветер и яростно застучал голой веткой клена в окно, просясь в когда-то уютный, многолюдный, а теперь мрачный и пустой дом.
— Такое впечатление, будто это душа Родиона в дом рвется, — прошептала Марьяна.
Округлив от страха глаза, Галина покачала головой.
— А что вы думаете, пока хозяин не будет отомщен, его душа так и будет скитаться по свету и покоя никому не даст…
Зябко поежившись, Марьяна вскочила из-за стола.
— Надо спать ложиться, завтра рано вставать, а мне еще сыну нужно позвонить.
Галина потащилась за хозяйкой.
— Давайте я вас провожу.
Марьяна отмахнулась:
— Не нужно, я сама.
Поднявшись на второй этаж, она со страхом взглянула на опечатанную полицией дверь спальни мужа. Ей вдруг померещилось, что там внутри кто-то есть, она испуганно шарахнулась и бегом припустилась в свою комнату.
Включив свет, Марьяна вздрогнула, на постели лежал ее ярко-желтый халат. На нем алели капли крови. Приглядевшись, Марьяна поняла, что это увядшие лепестки алых роз. Выскочив в холл, она с отчаянием взвизгнула: