— А мы с вами никогда раньше не встречались? — вдруг спросил у Борислава детектив.
Садовник с недоумением пожал плечами.
— Может, где-нибудь в Москве случайно сталкивались, мне ваше лицо тоже знакомо.
Истомина с любопытством уставилась на мужчин.
— Надо же, как интересно, и у меня так бывает, иногда в клубе тусуешься с кем-нибудь, встретишь и не помнишь…
На ужин подали запеченную под изумительным соусом рыбу и белое сухое вино.
Демократичная хозяйка не отделяла прислугу от себя, и все домочадцы дружно ели за одним столом.
За столом было шумно и весело. Борислав оказался веселым, острым на язык молодым человеком и без устали развлекал барышень. Хорошенькая Элеонора хохотала до слез, и даже холодная, прекрасная, словно мраморная древнегреческая статуя, Кира смеялась от души. Аполлон с затаенным интересом наблюдал за ними.
Пообедав, Элеонора подхватила Борислава и умчалась с ним во двор, играть в теннис. А Кира уединилась с Аполлоном на террасе за чайным столиком. Домработница принесла китайский чайник из красной глины с зеленым чаем и расставила чашки с блюдцами. Разлила чай и бесшумно удалилась.
Грациозно откинувшись на спинку диванчика, Кира томно взглянула на детектива.
— А теперь давайте поговорим. Не верю я, что вы ничего не знаете об Ирэне.
Аполлон печально усмехнулся.
— Зря не верите. Единственная версия — Ирэна сделала пластическую операцию по омоложению и лежит в клинике, но что это за клиника, неизвестно. А вы можете пролить на это свет, — с надеждой взглянул он на Истомину.
— Я? — совершенно искренне удивилась Кира. — Вы думаете, я могу знать, куда пропала Ирэна?
— Можете, — сделал он паузу. — Вы можете назвать клинику, в которую легла Аркушевская.
Губы Истоминой искривились в иронической усмешке.
— Вы это серьезно?
— Вполне. В ресторане вы обмолвились, что жена Проглядова сделала удачную пластическую операцию, так наверняка Ирэна находится там же, нужно только узнать, как называется эта клиника.
Светская львица пришла в ярость.
— При чем здесь жена Проглядова? Она знать Ирэну не знает, не вмешивайте ее в это дело!
Несколько растерявшийся детектив примирительно улыбнулся.
— Не переживайте вы так, не вмешиваю я жену Проглядова никуда, просто Аркушевская случайно могла услышать от нее об этой клинике и обратилась туда. Если вы узнаете название клиники, я буду бесконечно благодарен.
Жилищем для Калипсо служил увитый виноградником грот, скрытый зарослями прекрасных ароматных роз и шиповника. Прекрасная Калипсо беззаботно нежилась на мягкой постели, свитой из паутины забвения. Калипсо сама плела тончайшие серебристые ткани наваждения и устилала ими весь дом.
Себе и своим сводным сестрицам, стерегущим яблони, она ткала из паутины чудесные наряды. Сестры-геспериды были изумительно хороши, и каждая имела свою красоту. Айгла (сияние) была чиста и светла, словно ангел небесный, Эрифея (красная) — страстная и яркая, с горящим взглядом, влекла к себе с неистовой силой, Геспера (вечерняя), трепетная, эротичная и загадочная, обволакивала, манила и обещала неведомое наслаждение. Прелестная Калипсо удивительным образом соединила в себе черты трех своих сестер.
Иногда девушки, украсив себя венками из цветов, устраивали праздники и то танцевали до упада, то бегали наперегонки до изнеможения, то разыгрывали театральные представления из жизни богов Олимпа, а затем вкушали сладостный нектар из чашечек душистых цветов и пьянели от блаженства…
Глава 27. Безумный Макс
Несмотря на то что Булат Лиднер отменил ряд процедур, меню Ирэны осталось прежним. К еде добавились какие-то травяные коктейли с отвратительным вкусом. Едва попробовав напиток, Ирэна выплюнула его и вылила остатки зелья в раковину. Но тут же появился Лиднер с новой порцией коктейля и строго-настрого приказал выпить. Ирэна сделала вывод, что в каюте стоят видеокамеры.
После того случая она тщательно обследовала свои апартаменты, но ничего не обнаружила. И тем не менее ее в очередной раз охватила паника. Да что там паника, у нее началась настоящая паранойя.
«Если камеры в моем номере, то они повсюду, — с ужасом думала девушка. — Как же я теперь попаду на другую палубу? Бездействие смерти подобно, и мой конец наступит гораздо быстрее, чем мне на роду написано».
Чтобы притупить бдительность своих мучителей, она целыми днями валялась на диване с гламурными журналами, в большом количестве разбросанными повсюду, или глазела на экран огромной плазмы, висящей на стене. А сама потихонечку изучала пульт.