Тревожно озираясь, Истомина почти простонала:
— Разве можно так громко, да еще на улице, говорить о Проглядове, вы с ума сошли!
— Да бросьте, на улице никому до нас нет дела. Да и не поймут, о чем мы с вами беседуем, зря беспокоитесь. Я смотрю, вы так блюдете имидж господина Проглядова, — съязвил Аполлон.
— Вот еще, — фыркнула Кира. — Просто фамилия Родиона слишком известная, вдруг кто из его знакомых услышит и с удовольствием донесет ему, и тогда, — зябко передернула она плечами, — мне не поздоровится.
— На каждый роток не накинешь платок. Как говорит Карнеги, никто не бьет мертвую собаку, потому что кому она нужна. Яркую личность всегда языками перетирают. Неужели Проглядов настолько мелкий человек, что обращает на это внимание? Сомневаюсь, — насмешливо хмыкнул детектив и, понизив голос, произнес: — Так вы не раздумали ехать со мной в Париж?
Незаметно шли дни, месяцы, годы, Калипсо время от времени бросала на себя взгляд в зеркальное отражение водной глади прозрачного озерца и печально вздыхала, вроде счастлива она, а чего-то главного в жизни нет. В нимфе просыпалось страстное желание любить и быть любимой. Но богов на всех не хватает, а простые смертные не могли проникнуть на ее остров — насмерть разбивались о черные скалы. Калипсо мысленно молила богов, чтобы они подарили ей возлюбленного. Но боги не слышали несчастную, и ничего не менялось в ее жизни.
Но однажды, когда Калипсо, пригорюнившись, сидела на высокой скале у берега и безнадежно смотрела вдаль, на горизонте в бледно-зеленоватом океане появилась темная точка. Точка стремительно приближалась, и вскоре Калипсо смогла рассмотреть кусок мачты, за который держался человек. Бурное течение несло обломок корабля на острые скалы.
Быстрее горной лани Калипсо сбежала по камням на берег. И успела вовремя. Волна вскинула обломок мачты с вцепившимся в нее человеком на самый высокий гребень и швырнула на гранитную твердь отвесного берега.
В последний момент человек чудом успел отцепиться от мачты и нырнул в следующую упругую, хлесткую волну, которая понесла его к песчаному берегу.
Калипсо кинулась в воду к несчастному. Плотный вал морской волны обрушился на нее, нос и рот забило горько-соленой водой, глаза резало от соли, и тем не менее она ухитрилась рассмотреть тонущего и, рванувшись вперед, ухватила его за руку и вытащила на сушу.
В изнеможении Калипсо растянулась на песке и закрыла глаза, а когда открыла, то увидела рядом с собой молодого, но изможденного и сильно обросшего мужчину.
«Боги услышали меня и послали мне возлюбленного!» — возликовала Калипсо, млея от неведомого ей доселе чувства.
— Меня зовут Одиссей, — прошептал мужчина. — Я возвращался домой в Итаку, но потерпел кораблекрушение и несколько дней болтался в обнимку с мачтой… Я увидел вход в преисподню и попрощался с жизнью, но мне повезло, — он сел и взглянул на девушку. — Куда же я попал вместо Аида? Кто ты, прекрасное видение?
Нимфа смутилась и ответила:
— Я хозяйка этого острова, мое имя Калипсо…
Глава 29. Ужасное открытие
Ирэна с трудом дождалась ночи.
«Или пан, или пропал, — решила она. — Если сегодня я не сделаю попытки обследовать судно, другой случай может и не представиться».
Судьба шла ей навстречу, ночь выдалась темной. Даже в каюте тьма, хоть глаз выколи. Намочив кусочек бумаги, девушка встала на кровать и, благодаря своему росту, дотянулась до иллюминатора. Нащупала глазок видеокамеры и заклеила его. Затем натянула серую футболку и джинсы, чтобы не выделяться на светлом фоне стен, и бесшумно покинула каюту.
Беспрепятственно добравшись до площадки, она вытащила пульт и попеременно стала нажимать кнопки. Ей повезло, двери на площадку бесшумно раздвинулись, и Ирэна с замиранием сердца ступила на лестницу, ведущую вверх.
Вслушиваясь в тишину, девушка осторожно поднялась на верхнюю палубу. В тусклом, мертвенном, голубоватом свете ламп сквозь стекло Ирэна увидела площадку за закрытой дверью. Как она вскоре выяснила, пульт открывал все двери между палубами. Опасливо озираясь, она двинулась вперед и вскоре оказалась в прямоугольном холле. Справа тянулся длинный коридор, слева темнела дверь в какое-то помещение.
Как и на ее палубе, везде были кадки с пальмами и другими экзотическими растениями. Также висели гамаки и вдоль перил стояли шезлонги под навесами.