— Ты что, не в себе?
Заломив дрожащие руки, Марьяна воскликнула:
— А что мне оставалось делать?
— Ну ты и дура! — вырвалось у него. — А Родион знает?
— Откуда? Я ему ничего не говорила, а Крейкер, — уголки ее губ презрительно дернулись, — вряд ли ему это сообщил.
— Понятно, — пробурчал Антон и опять опустился на диван. Положив ей руку на плечо, он с напускным сочувствием вздохнул. — Ты хоть бы со мной посоветовалась, прежде чем сулить ему такие деньжищи.
— На меньшее он не соглашался, — простонала Марьяна. — Он сам мне предложил свои услуги.
— Сам? — задумался Шпилька. Что-то в этой истории смущало его, а что, он толком понять не мог. — Странно. Крейкер вроде раньше на твоего мужа работал, или я что-то путаю?
Марьяна жалобно хлюпнула носом.
— Работал.
— Так как же вы с ним снюхались? — грубо спросил Антон.
Она тяжело вздохнула.
— Крейкер подал мне идею с разводом.
— Не побоялся хозяина? — возмущенно и одновременно недоверчиво пробубнил Шпилька.
— Не побоялся. Это произошло после очередной выходки Родиона. Я застала его с бабой, прямо в нашей спальне.
— А Крейкер как узнал об этом?
— Да он у нас в это время был.
— И часто твой муж девочек домой приводил?
— Тогда было в первый раз.
— Допустим, я тебе верю, — усмехнулся Антон. — По крайней мере, пока все логично. Жадный адвокат видит недовольство жены клиента и решает нажиться на этом деле, а для подстраховки ставит видеокамеры в ее квартире. — Он взволнованно вскочил и забегал взад-вперед. — Но его убивают, а видеокамеру похищают и после этого нам с тобой присылают фотографии, а что хотят, не сообщают. Почему?
Марьяна пожала плечами.
— Вот и мне непонятно, что от нас хотят и, самое главное, кто? Я от этого всего с ума схожу, то на Родиона думаю, то на соседку эту, Сосновскую.
Помрачнев, Антон выдохнул.
— Следят за каждым нашим шагом, машину угнали… — Вспомнив, как они хоронили Крейкера, он поинтересовался: — А ты тогда правду сказала, что труп перезахоронила?
— Да ты что? — в ужасе округлила глаза Марьяна. — Я покойников боюсь как огня, неужели ты не понял, что я тебе врала, чтобы ты меня в покое оставил?
— Похоже, какие-то серьезные люди этим всем занимаются, вот только кто они? — Пристально взглянув на бывшую любовницу, Антон процедил: — И боюсь, когда мы узнаем, кто они, мало нам не покажется!
Одиссей вознамерился во что бы то ни стало сбежать с опостылевшего острова нимфы Калипсо и вернуться на родную Итаку. Он молил богов об освобождении из плена и ждал, пока все успокоится, чтобы тайно построить новый плот…
Глава 59. Муки несчастной Лейлы
На следующий день Лиднер вернул Лейлу в прежнюю каюту на третьей палубе и до утра просидел у нее.
Лицо женщины было плотно закрыто защитной органичной пленкой и забинтовано. Сквозь прорези в белоснежных бинтах адским огнем горели черные бездонные глаза. Временами Лейла сильно стонала, и Лиднер колол ей обезболивающее. Доктор практически не покидал ее каюту, опасаясь за жизнь обожаемой пациентки. В редкие моменты, когда Лиднер уходил, Ирэна с Верой и Лерой забегала к «восточной пери».
Глядя на них страдальческим взором, Лейла пыталась что-то сказать, но издавала лишь бессвязные звуки. Подругам было жаль женщину, и они пытались хоть как-то ее развлечь, приободрить и утешить.
Однажды их застал Лиднер и пришел в дикую ярость.
— Если я вас еще хотя бы раз встречу здесь, вы пожалеете, что на свет родились! — пригрозил он.
Девушки выскочили из каюты.
— В нем вообще ничего человеческого нет! — возмутилась Ирэна.
— Да он самый натуральный садист! — вторила Вера. Ее темные волосы, отросшие ниже плеч, лениво шевелил ветер. Симпатичное личико выражало негодование. — Сострадание и жалость, похоже, ему неведомы.
— Ну, ты развела кисель — сострадание, жалость, — фыркнула прагматичная Ирэна. — Он медицинская машина, исследователь. Мы для него лабораторный материал, мыши, или в лучшем случае морские свинки.
— А как же Лейла? — напомнила Лера. — С ней он церемонился.
— Да Лейла ему какая-нибудь родственница, — вмешалась Вера.
— Вряд ли, — возразила Ирэна. — Я слышала, как он с ней разговаривал, она такая же клиентка, как и мы, но он к ней не ровно дышит, это я поняла.
— Знать бы, с чего такая любовь? — хмыкнула Лера.
— А тебе не все равно? — усмехнулась Ирэна. — Главное то, что она для него человек, а мы — мусор.