На мгновение мне стало не по себе. Однако блеск золотых дублонов оказался сильнее страха. И тогда я провел жесткий запрещенный прием:
– А вдруг там коньяк остался? Представляешь, целый ящик Хеннесси двадцатилетней выдержки!
И дед купился! Он вообще был выпить не дурак, особенно приличного коньячку. Это я с нашей первой встречи хорошо уяснил.
– Ладно! Пойдем! Но учти: если коньяка не окажется, купишь мне бутыль в Роттердаме на обратном заходе. Согласен?
Жадность схватила за горло, но пришлось согласиться. С дедом скелеты мне были не страшны.
– А как ты думаешь, куда подевалась команда?
– Сложно сказать. В море происходит много странных вещей. Могли попасть в инфразвук. В таком случае люди сходят с ума. Им могло показаться, что корабль тонет или горит. Спустили шлюпки или просто попрыгали за борт.
– Мне всегда казалось, что все эти истории про инфразвук просто байки.
– Не знаю… Я сам никогда не попадал. Также могли оказаться в зоне выброса метана и отравиться газом. Да мало ли что...
Какое-то время мы помолчали. Иногда корабли не возвращаются, и причины этого не всегда можно установить. Лично я предпочитал не думать о таких вещах. Как вы понимаете, подобные размышления не способствуют поднятию настроения.
– Неужели эта посудина двадцать лет дрейфует по морю и ее ни разу никто не встретил? – спросил я, чтобы прервать затянувшееся молчание.
– Это вполне возможно. Океан огромен. Судно могло остаться без управления у берегов Северной Америки и оказалось подхваченным течением. Потом Гольфстрим попадает в Мексиканский залив, отклоняется в океан и сталкивается с холодным Лабрадорским течением. В результате этого столкновения Гольфстрим поворачивает к берегам Европы, поднимается на север и примерно в этом районе, точнее, чуть восточнее теряет свою силу. Так что корабль-призрак мог совершить длинный путь и потратить на это много лет. Видишь, какой ржавый!
Челюсть у меня отвисла:
– Откуда ты все это знаешь? Ты же механик, а не штурман.
– Насколько я помню, ты в высшей мореходке в Калининграде учился? – спросил дед.
– Ага, – подтвердил я.
– Я тоже. Разве вам не преподавали океанологию?
– Нет. Зачем она радистам?
Глава 3 В которой я бы с удовольствием посвятил читателя в краткий курс океанологии, если бы его знал
Краткий курс океанологии все-таки был. Но благодаря своей глупости и природной лени я решил, что и без нее прекрасно обойдусь. У меня были дела поважнее – во время обучения в мореходке я подрабатывал свадебным фотографом. И преподаватель океанологии – маленькая сухонькая старушонка Алла Васильевна (подпольная кличка Ведьма) узнала о том, что я свадебный фотограф, от моего однокурсника Антона, с которым мы иногда проводили время с большой пользой для души и тела с бокалом пива в руках. И этот несчастный Антон являлся не кем иным, как женихом любимой внучки Аллы Васильевны. Почему несчастный? Сейчас расскажу!
Как-то раз, уже после свадьбы, я зашел к нему домой, чтобы взять какие-то конспекты. Мы стояли в коридоре и обсуждали разные дела, не имеющие к настоящей истории ни малейшего отношения. Дверь в комнату отворилась, и на пороге появилась его любимая (теперь уже женушка) Вера. Она и на свадьбе не показалась мне особенно привлекательной. И вообще, если вспомнить мою фотографическую молодость, чаще всего мне с моделями везло как утопленнику. Ведь сделать красивое свадебное фото невесты модельной внешности – раз плюнуть. Навел камеру, нажал кнопку – и получи шедевр! Но чаще мне попадались невесты, внешность которых была несколько далековата от модельных стандартов. А красивые фото вынь да положь! Что же было делать? Приходилось помучиться!
Впрочем, я отвлекся…
Ну так вот, вышла Вера из комнаты. Здоровенная бабища, с меня ростом и в два раза шире в плечах. Мастер спорта по гребле, это не хухры-мухры! Смерив нас презрительным взглядом цепких стальных глаз, она потерла квадратный боксерский подбородок крепкой ладонью и с нежными интонациями прирожденного садиста поинтересовалась:
– Что, алкоголики, решили выпить?
Бедный Антошка аж присел! Он и так был щупленький и небольшого роста, а тут стал ниже меня на целую голову.
– Дорогая, как можно! Я же обещал – больше не капли!
– Смотри у меня, – и, повернувшись ко мне, добавила: – а ты, если попытаешься споить моего мужа, будешь иметь дело со мной!
И Вера показала мне здоровенный кулак.