Я улыбнулся. Наверное, в тот момент она хотела меня испугать, но, не заметив никакого страха в моих глазах, сама расстроилась. На самом деле я вовсе не был смельчаком, а просто долго соображал.
– У вас две минуты! – жестко заключила Вера. – И время уже пошло!
После чего она вернулась в комнату, громко хлопнув дверью. Вот теперь до меня дошло, что надо было пугаться, и появилась слабость в коленках. От удара дверью девятиэтажный дом вздрогнул, как во время землетрясения. До сих пор не пойму, как люстра не свалилась мне на голову.
Несчастный Антон виновато посмотрел мне в глаза. После свадьбы наши вечерние посиделки с пивом ушли в небытие. Если до свадьбы Вера спокойно воспринимала вернувшегося навеселе Антона и даже подшучивала над его нетвердой походкой и заплетающимся языком, то после свадьбы провела с новоиспеченным мужем доверительную беседу, высказав ему свои убедительные доводы по поводу пива, пьянок, друзей, футбола и тому подобного. Эти «убедительные доводы», выразившиеся в двух сломанных ребрах, выбитой челюсти и неделе реанимации, оказали свое поистине фантастическое «воспитательное влияние». После чего при упоминании о пиве или о чем-то покрепче в глазах у Антона явственно читалась тоскливая смесь страха пополам с надеждой. Похоже, понятия «ДО свадьбы» и «ПОСЛЕ свадьбы» имеют в семейной жизни основополагающее значение. Вы еще этого не знаете? Не переживайте – женитесь, и все станет кристально ясно и абсолютно понятно!
Впрочем, я опять отвлекся...
Алла Васильевна после второго занятия попросила меня задержаться. Оказалось, что ее горячо любимая внучка выходит замуж. А фотограф стоит денег (это понятно, творческие люди тоже хотят кушать). И денег на фотографа нет (или просто жалко, но я не стал уточнять, справедливо опасаясь за последствия таких неуместных вопросов). И мы заключили соглашение: я делаю фотосъемку свадьбы для ее обожаемой внучки, а она ставит мне «удовлетворительно» на экзамене в любом случае. Поэтому на океанологию я забил от всей души.
Правда, перед экзаменом коленки у меня слегка подрагивали, но все прошло в самом лучшем виде. Получив инструкцию, что я должен «слегка опоздать» на экзамен, я прибыл к тому моменту, когда последние курсанты потели над своими билетами. Думаю, для того, чтобы другие экзаменуемые впоследствии не удивлялись, что мои «колоссальные познания» в области океанологии оценены всего лишь на жалкие «удовлетворительно», а не на «отлично», чего я, несомненно, был однозначно достоин. В нашей горячо любимой мореходке курсанты делились на две категории: «черепа» – это те, кто учился хорошо, и «тормоза» – это те, кто учился, соответственно, плохо. Понятное дело, на экзамен первыми шли черепа, а в конце – тормоза, надеясь на то, что к концу препод устанет или основательно пресытится количеством уже поставленных неудов. Но с Ведьмой этот фокус однозначно не проходил. Один за другим «самые тормознутые» прошествовали к двери с тоской в глазах и фигами в зачетках.
Когда мы остались одни, Алла Васильевна посмотрела на меня своим особым взглядом. Почему-то мне представилось, что именно таким взглядом смотрит на гнилую падаль тигрица, только что объевшаяся кровавой свежатинкой.
– Подходи, не бойся, – сказала она, – я не кусаюсь.
По этому поводу у меня было отдельное мнение. Но, помня, что молчание – золото, я аккуратно присел на краешек стула.
– Давай билет!
Я протянул ей картонку от вычислительной машины, на обратной стороне которой четким Ведьминым почерком были написаны три вопроса. «Три ступени по дороге в ад…» – как любил выражаться другой наш обожаемый преподаватель, обладавший не менее выразительной подпольной кличкой «Кол».
– Так, хорошо. Билет номер тринадцать!
Честно признаюсь, что все время подготовки я потратил на то, чтобы понять, почему мне все время попадаются билеты с цифрой тринадцать. Вместо того чтобы попытаться вспомнить хоть что-нибудь из науки, изучающей моря и океаны, я раздумывал о злой магии числа «13», черных котах и превратностях судьбы.
– Итак, что вы мне можете сказать по первому вопросу: «Влияние горизонтального вектора гидростатического давления на скорость и соленость градиентных течений»?
Честно говоря, я был крайне благодарен Алле Васильевне за то, что она взяла на себя труд прочитать первый вопрос билета самостоятельно. Боюсь, что мне, как нормальному человеку, такие слова не выговорить и после литра пива, а уж трезвому и подавно.
– Влияние положительное, – ответил я.