Разумеется, он был прав, и мы поспешно собрали все, что нам могло пригодиться, — еду, карты, ручной компас, всю одежду, которую мы сумели натянуть на себя. У нас были зюйдвестки и резиновые сапоги, но штормовок мы не нашли и сняли плащи с дверей капитанской каюты.
Было без четверти десять, когда мы спустили лодку на воду с носовой части колодезной палубы. Налегая на весла, мы отплыли от парохода и подняли парус. К этому времени солнце исчезло и все окружающее затянула серая пелена дождя. Дальние скалы напоминали какие-то оборонительные сооружения, многие из них уже снова начала покрывать вода. Мы взяли курс на Ле-Соваж, и вскоре из мрака вынырнул яркий бакен, обозначающий границу рифов. К этому времени «Мэри Дир» представляла собой лишь лежащее на воде мутное пятно. Очень скоро мы окончательно потеряли ее из виду.
Море действительно все еще было бурным, и, выйдя из-под прикрытия рифов, мы столкнулись с сильным волнением. Волны шли за нами непрерывной чередой, и каждая напоминала огромную стену и норовила опрокинуться на нас всей своей многотонной массой. Этот холодный серый день показался мне бесконечным.
Больше четырех часов нас, зажатых между толстыми желтыми валиками бортов лодки, швыряло и носило по этим волнам, лишь изредка позволяющим увидеть нашу путеводную звезду — мыс Фреель. Мы промокли до нитки и промерзли, но вскоре после полудня нас подобрал пакетбот. Судно, идущее из Англии во Францию, недавно вышло из Питер-Порта, и его команде поручили осматривать окрестности в поисках потерпевших крушение и оказавшихся в открытом море людей. В противном случае нас ни за что не заметили бы, поскольку пакетбот проходил в доброй полумиле к западу от нашей лодки. Но внезапно они сменили курс и направились к нам так стремительно, что нос судна почти полностью скрылся за веером брызг от рассекаемых им волн. Пакетбот лег в дрейф с наветренной стороны от нас. Ветер начал сносить тяжело раскачивающееся на волнах судно в нашу сторону, а команда уже перебросила через борт веревочные лестницы, и несколько человек спустились по ним, чтобы помочь нам подняться наверх. Нас тихо окликнули по-английски, успокаивая и подбадривая, и к нам потянулись руки, буквально втащившие нас на борт.
На палубе нас окружили люди — пассажиры и члены экипажа. Нас засыпали вопросами и совали нам в руки сигареты и шоколад. Потом один из офицеров отвел нас в свою каюту, а пакетбот снова вернулся на прежний курс. Прислушиваясь к ровному гулу двигателей и вслед за офицером спускаясь на нижнюю палубу, я заметил нашу лодку — желтое пятно на белом фоне кильватера, взлетевшее на крутой гребень очередной волны.
Глава четвертая
После того как мы вымылись под горячим душем и переоделись в сухую одежду, нас провели в офицерскую кают-компанию, где вокруг нас засуетился стюард, наливая нам чай, расставляя перед нами тарелки с жареным беконом и яичницей. Все было так рутинно и обыденно, что в это трудно было поверить! Мне казалось, что я проснулся после какого-то бесконечного кошмара. «Мэри Дир», шторм и зубчатые скалы Минкерс, казалось, остались в прошлой жизни, не имеющей ни малейшего отношения к настоящему. А потом в каюту вошел капитан.
— Значит, это вы спаслись с «Мэри Дир». Среди вас, случайно, нет владельца яхты «Морская Ведьма»?
— Да, — кивнул я. — Это я. Меня зовут Джон Сэндс.
— Отлично. Я капитан Фрейзер. Я поручу радисту немедленно отослать в Питер-Порт радиограмму. Яхту привел в порт некий полковник Лоуден. Он очень о вас беспокоился. Он и Дункан вчера целый день провели у нас на борту, слушая по радио отчеты о поисковой операции. Вас искали даже с самолетов. — Он обернулся к Пэтчу. — Насколько я понимаю, вы один из офицеров с борта «Мэри Дир»?
В его голосе зазвучали жесткие нотки, стал отчетливо слышен шотландский акцент.
Пэтч встал со стула.
— Да, я капитан «Мэри Дир». Капитан Пэтч. — Он протянул Фрейзеру руку. — Чрезвычайно признателен вам за то, что вы нас подобрали.
— Благодарите моего первого помощника. Это он вас заметил. — Его маленькие голубые глазки, казалось, вот-вот пробуравят Пэтча насквозь. Складки на обветренном лице Фрейзера стали еще глубже. — Так вы говорите, вас зовут Пэтч?
— Да.
— И вы капитан «Мэри Дир»?
— Да.
Серо-стального цвета брови едва заметно приподнялись, а затем сдвинулись на переносице.