— Но насколько я понял, капитаном «Мэри Дир» был некий Таггарт.
— Верно. Но он умер.
— Когда это случилось?
Этот вопрос прозвучал очень резко.
— Сразу после того, как мы вышли из Порт-Саида, в начале этого месяца.
— Понятно. — Фрейзер с каменным лицом смотрел на него. Затем он сделал над собой усилие и расслабился. — Что ж, не буду вас больше отвлекать от еды. Вы, должно быть, очень проголодались. Садитесь, садитесь, прошу вас. — Он взглянул на часы и окликнул стюарда, чтобы тот принес еще одну чашку. — У меня есть немного времени перед тем, как мы войдем в Сен-Мало. — Он сел и оперся на стол локтями, продолжая сверлить нас голубыми глазами и с трудом сдерживая любопытство. — Так что же все-таки случилось, капитан Пэтч? Последние сутки эфир буквально кишит сообщениями о «Мэри Дир». — Он немного помолчал и, не дождавшись ответа, добавил: — Вам будет приятно узнать, что вчера днем на берег Иль-де-Бреа вынесло шлюпку с людьми с вашего парохода. — Пэтч продолжал хранить молчание. — Да ну, бросьте, не собираетесь же вы испытывать мое любопытство. — Его голос звучал вполне дружелюбно. — Экипаж сообщил, что на судне начался пожар и вы приказали всем покинуть корабль. Это случилось в четверг вечером, но Лоуден сказал…
— Я приказал им покинуть корабль? — Пэтч смотрел на него, широко открыв глаза. — Они так сказали?
— Если верить французам, то да. Экипаж покинул судно вскоре после двадцати двух тридцати. И все же на следующий день, в девять тридцать утра, Лоуден видел «Мэри Дир»… — Он замолчал, смущенный жестким гневным взглядом Пэтча. Вдруг запас его терпения иссяк. — Черт возьми, дружище! — внезапно воскликнул он. — Что случилось? «Мэри Дир» цела, затонула или что с ней стряслось?
Пэтч молчал. Казалось, он обдумывает свой ответ. Наконец он произнес:
— Я подготовлю отчет, который будет передан в надлежащие инстанции. А до тех пор… — Он продолжал в упор смотреть на Фрейзера. — Прошу меня извинить, но до тех пор я предпочел бы ничего не рассказывать.
Фрейзер в нерешительности смотрел на него. Было ясно, что ему хочется хоть что-то выведать. Затем он посмотрел на часы, допил чай и поднялся из-за стола.
— Вы абсолютно правы, капитан. — Теперь его голос звучал официально и немного раздраженно. — А сейчас мне пора. Мы подходим к Сен-Мало. Будьте у меня на судне как дома. Стюард предоставит вам все, о чем вы попросите. — Уже выходя, он остановился в дверях. — Наверное, мне следует сообщить вам, капитан, что среди наших пассажиров есть юная леди по имени мисс Таггарт. Это дочь капитана Таггарта. Она вчера прилетела в Питер-Порт и теперь направляется во Францию, узнав, что на французское побережье высадились члены экипажа «Мэри Дир». — Он замолчал, а потом вернулся, сделав несколько шагов в каюту. — Она не знает, что ее отец мертв. Она надеется, что он среди тех, кто спасся. — Еще немного поколебавшись, Фрейзер добавил: — Я полагаю, вы поставили судовладельцев в известность?
— Разумеется.
— Понятно. Что ж, очень жаль, что они не сочли нужным уведомить об этом его ближайших родственников. — В его голосе зазвучал гнев. — Я попрошу своего стюарда привести ее к вам. — Гораздо более мягким тоном он добавил: — Постарайтесь быть с ней помягче, дружище. Это очень милая девочка и, вне всякого сомнения, она обожала своего отца.
Он вышел, и в кают-компании воцарилась тишина. Пэтч ел с сосредоточенным видом человека, заправляющего свой организм недостающей ему энергией. Он был очень напряжен.
— И все-таки, от чего он умер? — поинтересовался я.
— Кто?
Пэтч, нахмурившись, покосился на меня.
— Таггарт.
— А, Таггарт. Он умер от пьянки.
Он продолжил заправляться едой, как будто выбросив эту тему из головы.
— О господи! — воскликнул я. — Вы же ей это не скажете.
— Ну конечно нет, — раздраженно отозвался он. — Я скажу ей, что он умер от сердечной недостаточности. Скорее всего, именно таким и был бы медицинский диагноз.
— Она захочет узнать подробности.
— Я не смогу их ей сообщить.
Его поведение показалось мне бессердечным. Я встал и подошел к иллюминатору. Двигатели работали на самых малых оборотах. Мы входили в бухту. Туристические отели Динара карабкались вверх по холму от самой набережной. Под серым мартовским дождем они казались одинокими и заброшенными.
— Он метался по кораблю, — снова заговорил Пэтч, — и кричал, как будто его душу пожирали языки адского пламени. — Он оттолкнул от себя тарелку. — Мне пришлось запереть его в каюте, а утром он уже был мертв. — Он вытащил из кармана пачку подаренных ему сигарет и открыл ее нервными движениями дрожащих пальцев.