— Будь ты проклят! — Внезапно его глаза полыхнули гневом. — Какое тебе до этого всего дело?
— Никакого, — ответил я. — Только…
— Только что? Куда ты клонишь?
— Угольная пыль. Вы были покрыты угольной пылью, и я подумал… — Он сжал руку в кулак, и я быстро добавил: — Разве мое любопытство кажется вам странным?
Он медленно расслабился и разжал кулак.
— Нет. Пожалуй, ты прав. — Он уставился на свой опустевший бокал. — Прости. Я немного устал, вот и все.
— Хотите еще выпить?
Он кивнул и снова ушел в свои мысли.
Он молчал, пока нам не принесли напитки. Только после этого он заговорил:
— Я буду с тобой предельно откровенен, Сэндс. Я угодил в дьявольскую переделку.
Он не смотрел на меня. Он смотрел на свой бокал, покачивая его и наблюдая за тем, как коричневый напиток льнет к его стенкам.
— Из-за Хиггинса?
Он кивнул.
— Отчасти. Хиггинс лжец и мерзавец. Но я не могу этого доказать. Он был замешан в этой истории с самого начала, но и этого я не могу доказать. — Вдруг он поднял на меня глаза. — Я должен до нее добраться.
— До «Мэри Дир»? — Мне показалось странным то, что он считает это своим долгом. — Зачем? — спросил я. — Наверняка судовладельцы организуют…
— Судовладельцы! — Он презрительно усмехнулся. — Если бы судовладельцы узнали, что их судно находится на рифах Минкерс… — Он неожиданно сменил тему и начал расспрашивать меня о моих собственных планах. — Ты что-то говорил о том, что тебя интересуют спасательные операции и ты намерен переоборудовать свою яхту в водолазный бот. — Мы говорили об этом у него в каюте, когда он был полумертв от алкоголя и усталости. Меня удивило то, что он это запомнил. — У тебя есть все необходимое оборудование, верно? Компрессоры и водолазные костюмы?
— Мы — аквалангисты, — ответил я.
Его неожиданный интерес переключил меня на ожидающие меня проблемы — переоборудование, оснащение, нашу первую профессиональную спасательную операцию.
— Я тут думал… — Он нервно барабанил пальцами по мраморной крышке столика. — Эта твоя яхта… Сколько времени уйдет на то, чтобы ее переоборудовать?
— Думаю, около месяца, — ответил я. Внезапно меня осенило. — Вы хотите, чтобы мы доставили вас на «Мэри Дир»?
Он развернулся ко мне.
— Я должен на нее вернуться, — ответил он.
— Объясните, бога ради, почему? — спросил я. — Судовладельцы сами организуют спасательную…
— К черту судовладельцев! — зарычал он. — Они даже не знают, где их судно. — Он настойчиво наклонился ко мне. — Говорю тебе, я должен до нее добраться.
— Но зачем?
Он опустил глаза.
— Этого я тебе сказать не могу, — прошептал он, а затем добавил: — Слушай, Сэндс, я не спасатель. Но я моряк, и я знаю, что это судно можно снять с мели.
— Чушь, — отрезал я. — Еще один шторм, и его окончательно зальет водой. Скорее всего, корпус переломится пополам.
— Я так не думаю. Да, в нем будет полно воды, но его не затопит полностью. Оно ведь не затонуло, — добавил он. — Во время отлива помпы можно устанавливать прямо на палубе, и если заделать все отверстия… — он колебался. — Я пытаюсь преподнести это как деловое предложение. Это судно торчит на скалах, и, кроме нас с тобой, никто не знает, где оно находится.
— О господи! — не выдержал я, потрясенный столь беспардонным предложением.
Казалось, он не понимает, что спасательные операции проводятся в соответствии с определенными законами и что, даже если «Мэри Дир» действительно возможно снять со скал, это можно будет сделать только по соглашению между судовладельцами, страховой компанией, грузоотправителями… Короче, между всеми, кто имеет отношение к этому судну.
— Подумай хорошенько, — настойчиво повторил он. — Могут пройти недели, прежде чем ее обнаружит там какой-нибудь рыбак. — Он схватил меня за руку повыше кисти. — Мне нужна твоя помощь, Сэндс. Я должен попасть в этот передний трюм. Я должен все увидеть собственными глазами.
— Что вы должны увидеть?
— Этот трюм затопило не потому, что судно было непригодно к плаванию. Во всяком случае, я так думаю, — добавил он. — Но мне нужны доказательства.
Я ничего не ответил, и он наклонился ко мне через стол, настойчиво и пристально глядя мне в глаза.
— Если ты откажешься… — хрипло прошептал он, — мне больше никто не поможет. Черт возьми, мужик! Я спас тебе жизнь. Ты помнишь, как ты болтался на той веревке? Я тогда тебе помог. А теперь я прошу тебя помочь мне.