Он взволнованно переводил взгляд с меня на Майка и обратно.
— Вы отлично знаете, что я не могу принять такое предложение, — покачал головой я.
А Майк добавил:
— Я думаю, вы должны доверить это дело властям.
— Нет, нет. Я не могу этого сделать.
— Почему? — спросил я.
— Потому что не могу. — В нем снова нарастало напряжение. — Потому что я в одиночку выступаю против целой компании. За мной закрепилась определенная репутация, и они все перекрутят… Я уже однажды все это проходил. — У него на лбу выступила испарина. — А еще есть Хиггинс и экипаж. Все против меня.
— Но если представитель правительства проведет осмотр…
— Я тебе сказал, нет! Не отправится туда никакой представитель, и вообще никто не отправится. — Он смотрел на меня широко открытыми полубезумными глазами. — Как ты не можешь понять — я должен побывать там лично и в одиночку.
— Представьте себе, не могу, — отозвался я. — Если вы отказались от предложения Деллимара, вам нечего бояться. Зачем скрывать тот факт, что вы посадили ее на рифы Минкерс? — Он не ответил, и я продолжал: — Зачем вам туда возвращаться? Что там такого на этом судне, что вы туда так рветесь?
— Ничего, ничего нет.
Дрогнувший голос выдал крайнюю степень его волнения.
— Нет, есть, — возразил я. — Вас что-то влечет обратно, как будто…
— Там ничего нет, — закричал он.
— В таком случае почему не сообщить властям, где находится пароход? Чего вы боитесь?
Он с грохотом обрушил на стол кулак.
— Прекрати это! Вопросы… вопросы… ничего, кроме вопросов. С меня довольно, понял?
Он резко вскочил на ноги и замер, глядя на нас сверху вниз и дрожа всем телом.
Думаю, он был на грани того, чтобы все рассказать. Мне кажется, он хотел нам все рассказать. Но вместо этого он с огромным усилием взял себя в руки.
— Значит, вы отказываетесь меня туда отвезти?
В его голосе слышалась обреченность.
— Отказываемся, — подтвердил я.
Казалось, он смирился. Все его тело обмякло. Он стоял, ссутулившись и уткнувшись взглядом в крышку стола. Я снова усадил его на стул и наполнил его стакан. Он остался на ужин, но больше почти ничего не говорил. Мне больше ничего не удалось из него вытянуть. Он как будто замкнулся в своей раковине. Уходя, он оставил мне свой адрес. Он снимал в Лондоне комнату. Он сказал, что все равно вернется в конце месяца в надежде, что мы передумаем. Я проводил его через опустевшую темную верфь и медленно пошел назад мимо смутных очертаний эллингов и замерших в них кораблей.
— Бедняга! — произнес Майк, когда я снова спустился в кают-компанию. — Как ты думаешь, Деллимар и в самом деле предложил ему пять тысяч фунтов за то, чтобы он устроил кораблекрушение?
— Один Бог это ведает! — ответил я.
Я не знал, что и думать. Я допускал, что у Пэтча расстроена психика, что его душевное равновесие было нарушено утратой того, первого судна.
— Я его почти не знаю, — пробормотал я.
Но это было неправдой. Невозможно пройти через то, через что прошли мы с Пэтчем, без того чтобы не узнать очень многое о человеке, с которым тебя так неожиданно связала судьба. Он был двужильным. Он обладал огромной внутренней силой. И я им восхищался. Мне почти хотелось отвезти его на эти чертовы рифы, хотя бы для того, чтобы узнать правду. Я рассказал Майку обо всем, что с нами произошло. Всю историю, без утайки, включая те подробности, которые я опустил, вернувшись на борт «Морской Ведьмы» в Питер-Порте. После того как я закончил, он покачал головой со словами:
— Если груз действительно сняли с судна, он и в самом деле угодил в пренеприятнейшую историю.
Я понимал, что он имеет в виду. Он думал о страховых компаниях. Проработав семь лет в морском отделении Ллойда, я отлично знал, что стоит им запустить зубы в претензию, и оторвать их уже будет невозможно.
Все это не шло у меня из головы еще несколько дней. Но вскоре я получил уведомление о дате официального расследования и утешился мыслью, что там все и разрешится.
Нам удалось переоснастить «Морскую Ведьму» быстрее, чем мы смели надеяться. Во вторник, двадцать седьмого апреля, мы вышли в море и с включенным двигателем дошли до Солента, а затем воспользовались легким северным ветром и под всеми парусами двинулись в западном направлении. Я больше не видел Пэтча, но у меня то и дело мелькала мысль о том, что направление ветра благоприятствует плаванию на Нормандские острова. Всего через двадцать четыре часа мы уже могли оказаться на рифах Минкерс. Да и прогноз погоды был как нельзя лучше — континентальная погода с областью высокого давления над Азорскими островами. С нами снова был старый друг Майка, Айан Беард, с которым он совершил множество погружений. Втроем мы свободно могли проникнуть в трюмы «Мэри Дир», проверить груз и успеть вернуться к расследованию. «Морская Ведьма» слегка кренилась на ветру, и ее новехонькие, ослепительно белые паруса сверкали на солнце. Исполнилась наша с Майком заветная мечта, но я почему-то не испытывал того восторга, который должен был меня переполнять.