Он замолчал и опустил глаза на свои записи. Затем, обращаясь ко всем присутствующим в зале, он уверенным, хотя и весьма скучающим голосом перечислил события плавания.
«Мэри Дир» была приобретена судоходной и торговой компанией «Деллимар» в июне прошлого года. До этого она принадлежала какой-то бирманской фирме и на протяжении двух лет была пришвартована в небольшой бухте неподалеку от Йокогамы. По окончании сделки ее отбуксировали в Йокогаму для полного капитального ремонта. Восемнадцатого ноября она получила свидетельство о годности к плаванию и разрешение на единственный переход в Антверпен, а оттуда в Англию, на слом. Второго декабря была закончена загрузка угля. Четвертого декабря началась погрузка товара. Груз «Мэри Дир» составлял сто сорок восемь авиационных двигателей с военных самолетов американского производства, включая пятьдесят шесть реактивных двигателей для истребителей, находящихся на вооружении сил НАТО. В придачу к этому грузу, который предназначался для доставки в Антверпен и который равномерно распределили по всем четырем трюмам, на борт подняли большое количество японского хлопка и вискозы. Эта часть груза предназначалась для Рангуна, а следовательно, тюки погрузили поверх авиационных двигателей. Весь груз, включая двигатели, являлся собственностью «Хеу трейдинг корпорейшн», крупной и очень влиятельной китайской торгово-посреднической компании со штаб-квартирой в Сингапуре.
«Мэри Дир» покинула Йокогаму восьмого декабря. Шестого января она достигла Рангуна и выгрузила японский товар. Груз хлопка-сырца, предназначенный для доставки в Англию, а также являющийся собственностью компании «Хеу трейдинг корпорейшн», не был готов к погрузке. Поэтому судно загрузилось углем и вышло в реку, где пришвартовалось к бую, уже занятому пароходом «Торре-Аннунсьята», также принадлежащим компании «Деллимар». Четыре дня спустя «Мэри Дир» снова вошла в док и приняла на борт груз хлопка, большую часть которого поместили в трюмы номер два и три.
Судно вышло из Рангуна пятнадцатого января и достигло Адена четвертого февраля. Там по причине болезни на берег сошел первый помощник, мистер Адамс. На его место взяли мистера Пэтча. Корабль продолжил плавание шестого февраля. Второго марта умер капитан «Мэри Дир», Джеймс Таггарт, и управление судном взял на себя мистер Пэтч. В этот момент пароход находился в Средиземном море, четырьмя днями ранее пройдя Порт-Саид. Девятого марта «Мэри Дир» миновала Гибралтарский пролив и вышла в Атлантический океан, где почти сразу попала в полосу штормов. В трюмы постоянно набиралась вода, и команде приходилось регулярно включать насосы для ее откачки. Шестнадцатого марта погодные условия ухудшились и разыгрался настоящий ураган.
— И тут, — произнес Холланд, и его голос слегка поднялся, нарушив монотонность выступления, с которым он обращался к суду, — тут мы подходим к серии происшествий — я бы даже назвал эти происшествия загадочными, — которые и являются предметом данного расследования.
Он кратко перечислил все упомянутые происшествия: повреждения корпуса корабля в переднем трюме, поступающая в трюмы вода, с которой не могли справиться насосы, укрепление подпорками переборки в котельном отделении, пожар в радиорубке, исчезновение Деллимара, а затем, сразу после Уэссана, пожар в третьем трюме, из-за которого судно покинул весь экипаж, исключая капитана, обнаружение лежащего в дрейфе парохода на следующее утро и окончательное расставание с гибнущим кораблем. Все это он произнес краткими лаконичными предложениями, бросая факты в набитый под завязку зал и постепенно наращивая произведенное ими впечатление.
— Двенадцать человек шагнули навстречу своей смерти, джентльмены, — добавил он после короткой паузы. Теперь он говорил очень тихо. — Они погибли, в спешке покинув судно, которому, как оказалось, на тот момент затопление не угрожало. Этот факт сам по себе очень примечателен. — Он снова обернулся к председателю. — В мою задачу не входит пытаться каким-то образом оказывать влияние на ход расследования. Я призван лишь изложить факты. Но я вправе привлечь ваше внимание к определенным моментам. Эти моменты, уважаемый председатель, к которым я хотел бы привлечь внимание суда, таковы: во-первых, это серия происшествий, повлиявших на безопасность и плавучесть судна, а во-вторых, оставление командой корабля, который в условиях сильного шторма оставался на плаву еще на протяжении сорока восьми часов. Я признаю, что мы имеем дело с одним из самых необычных случаев, когда-либо становившихся предметом официального расследования, и многим из тех, кто сегодня присутствует в этом зале, предстоит ощутить на себе далеко идущие последствия вашего решения по этому делу.