Эта история была настолько невероятна, что в нее трудно было поверить. Он рассказал суду о том, как в одиночку, без всякой помощи потушил пожар. А утром он неожиданно обнаружил, что по пароходу бродит совершенно незнакомый человек.
— Вы говорите о мистере Сэндсе с яхты «Морская Ведьма»?
— Да.
— Вы можете объяснить, почему не приняли его предложение снять вас с судна?
— Я не видел оснований покидать корабль. Нос сильно осел, но опасность затопления ему не угрожала. Я подумал, что мистер Сэндс уведомит власти, а потом спасательному судну будет проще произвести буксировку, если я буду оставаться на борту.
Он рассказал суду о том, как мне не удалось перебраться на яхту и как он вытащил меня на палубу. Потом он подробно описал наши усилия по спасению парохода в условиях ужасающегося шторма. Все увлеченно слушали повествование о том, как мы, запустив машину и помпы, развернули корабль кормой к ветру. Но он ни словом не упомянул рифы Минкерс. По его версии, убедившись в том, что судно вот-вот затонет, мы в конце концов покинули его в надувной резиновой лодке, обнаруженной в каюте Деллимара. Нет, он не мог точно сказать, где это было, но, вероятнее всего, восточнее скал Рош-Дувр. Нет, мы не видели, как «Мэри Дир» затонула. Надувная лодка? Да, пожалуй, ее наличие можно было расценить как свидетельство повышенной тревожности Деллимара, того, что он не хотел полагаться на шлюпки или не верил в надежность его парохода.
— Два последних вопроса, — произнес Холланд. — И это очень важные вопросы, как для вас, так и для всех, кто так или иначе связан с этим судном. — Он помолчал и продолжал: — Если задуматься, в самом ли деле вы убеждены, что повреждения в первом трюме были произведены посредством взрыва? Мне кажется, что в тех условиях почти нельзя было исключить возможность того, что вы напоролись на какой-то подводный объект или сотрясение корпуса корабля было вызвано разбившейся о нос волной.
Пэтч колебался, обводя взглядом зал суда.
— Это однозначно была не волна, — тихо произнес он. — Следующая волна ударилась о нос сразу после этого. Что касается того, напоролись мы на скалу или все же кто-то привел в действие взрывное устройство, только изучение характера повреждений может точно ответить на этот вопрос.
— Вы правы. Но поскольку судно, скорее всего, лежит на глубине как минимум в двадцать саженей в неизвестном нам месте, об изучении характера повреждений не может быть и речи. Поэтому я хочу знать ваше мнение.
— Не думаю, что я могу что-то добавить к уже сказанному. Полной уверенности у меня, разумеется, нет.
— Но вы считаете, что это был взрыв? — Холланд подождал и, не дождавшись ответа, добавил: — С учетом совокупности всех факторов — пожара в радиорубке, а затем пожара в третьем трюме — вы склоняетесь к мысли, что это был взрыв.
— Если смотреть на это дело таким образом, то да, пожалуй.
— Спасибо.
Холланд сел, но даже после этого никто не шелохнулся. Не было слышно ни шепота, ни шарканья ног. Все присутствующие находились под сильным впечатлением от услышанного.
И тут встал сэр Лайонел Фолсетт.
— Многоуважаемый господин председатель, я был бы рад, если бы вы задали свидетелю еще два дополнительных вопроса.
Это был маленький человечек с редеющими волосами, высоким лбом и совершенно заурядной внешностью. Необычным был только его голос — глубокий и звучный. Слушая его, было невозможно не ощутить скрывающуюся в нем огромную энергию и жизненную силу. Именно его голос, а не он сам, мгновенно овладел вниманием всех присутствующих.
— Свидетель ясно дал нам понять, что у него нет сомнений в том, что кто-то предпринял попытку уничтожить «Мэри Дир». В самом деле, события, о которых он поведал суду, не будучи объяснены причинами естественного свойства, казалось бы, подводят нас именно к такому выводу. Но я хотел бы напомнить суду, что стоимость самого судна слишком незначительна, чтобы оправдать наличие столь тщательно разработанного замысла. Таким образом, мы должны исходить из того, что, если преступный замысел и в самом деле существовал, он имел целью противозаконное получение страховой стоимости груза. Я хотел бы почтительно напомнить вам, многоуважаемый господин председатель, что из столь подлой аферы можно было бы извлечь прибыль только в том случае, если бы груз был снят с судна до того, как оно потерпело кораблекрушение.