— Ну, если это всего лишь компания «Деллимар»… — с явным облегчением произнес Майк. — Что они могут нам сделать? — добавил он.
Пэтч развернулся к нему.
— Ты, кажется, ничего не понял… — В его голосе звучали горькие нотки, и он говорил короткими и отрывистыми фразами.
Но я уже заразился его настроением и все чаще поглядывал через плечо. Мне только кажется, или моторка уже гораздо ближе? Я поймал себя на том, что озираюсь вокруг в поисках огней других судов. Но вокруг не было никого и ничего, кроме ночного мрака, в котором белели барашки на гребнях волн, накатывающихся на нас из темноты.
— Что ж, мы идем дальше. Других предложений нет?
Я уже не был уверен в том, что мне следует предпринять.
— У тебя нет выбора, — ответил Пэтч.
— Как так? — Майк снова спустился в кокпит. — Мы можем укрыться в Пуле. Этот катер нас преследует и… В общем, я думаю, что следует прибегнуть к помощи властей.
По его голосу было слышно, что он нервничает. Большая волна разбилась о борт, и яхту накренило порывом ветра так сильно, что подветренная часть палубы оказалась вровень с поверхностью воды. Море здесь было мельче. Волны закручивало в водовороты, и «Морскую Ведьму» затрясло. Гребной винт с натугой вибрировал под кормой. Нос вспарывал волны, и вся передняя часть палубы была залита водой.
— Бога ради, выключите вы этот двигатель! — закричал на меня Пэтч. — Ты что, не чувствуешь торможение?
— Это не твоя яхта, и ты здесь не командуешь! — взвился Майк.
— Он нас тормозит, — повторил Пэтч.
Он был прав. Я уже и сам об этом подумывал.
— Майк, заглуши его, пожалуйста, — обратился я к приятелю.
Он поколебался, но затем скрылся в штурманской рубке. Гул двигателя стих. Наступила тишина, в которой шум моря вдруг показался противоестественно громким. Влекомая только парусами яхта слилась со стихиями, для которых она и предназначалась, встраиваясь в узор ветра и волн. Ее движение стало более плавным. На нашей палубе перестали плескаться волны.
Но хотя Пэтч оказался прав, Майк вернулся из рубки, пылая гневом.
— Ты, кажется, чертовски уверен, что ради тебя мы собираемся соревноваться с этим катером! — произнес он и, обернувшись ко мне, добавил: — Послушай моего совета, Джон. Поворачивай по ветру и вези нас в Пул.
— По ветру катер будет быстрее нас, — вставил Пэтч.
— Тогда бери против ветра, и поехали в Уэймут.
Я покачал головой.
— Бесполезно.
— Катер перегонит вас в любом случае, — подтвердил Пэтч.
— Да в чем, собственно, дело? — возмутился Майк. — Они ничего не могут нам сделать. На их стороне закон, вот и все.
— Господи боже мой! — произнес Пэтч. — Ты все еще не понимаешь? — Он наклонился вперед, и его лицо оказалось совсем рядом с моим. — Скажи ему, Сэндс. Ты видел Гундерсена. Теперь ты знаешь положение дел. — Несколько секунд он пристально смотрел на меня, а затем снова развернулся к Майку. — Слушай! — произнес он. — Они задумали сорвать куш больше, чем в четверть миллиона фунтов. Груз сняли с судна и продали китаезам. Эта часть плана прошла удачно. Но все остальное пошло не так, как они рассчитывали. Капитан отказался в этом участвовать. Они попытались затопить судно во время шторма, но у них ничего не вышло. Деллимар попробовал довершить дело самостоятельно, но все испортил. — Он почти кричал в попытке донести до Майка то, во что он верил. — Как ты не можешь взглянуть на это с их точки зрения? Двенадцать человек утонуло. Старик-капитан умер, возможно, его убили. А сам корабль торчит на рифах. Они сделают все, чтобы не позволить мне добраться до «Мэри Дир». И вам они этого тоже не позволят. Теперь они не посмеют даже впустить вас в какой-нибудь порт. Во всяком случае, пока они не избавились от «Мэри Дир».
Майк смотрел на него, открыв рот.
— Но это совершенно невообразимо, — выдохнул он.
— Почему невообразимо? Должно быть, им известно, что я здесь. И вы не пустились бы наутек, если бы не поверили моей истории. Представь себе, что их ждет, если обнаружится правда.
Майк обернулся ко мне.
— Джон, ты в это веришь?
Он был очень бледен, а в голосе слышалась растерянность.
— Я думаю, нам лучше всего попытаться избавиться от преследования, — произнес я.
У Пэтча были свои собственные основания нас подгонять, но я точно знал, что не хочу того, чтобы этот катер догнал нас в темноте.
— Господи ты боже мой! Это же Ла-Манш. Здесь они ничего не могут нам сделать. — Он смотрел на Пэтча и на меня, ожидая ответа. — Ну какого черта, в самом деле, что они, по-вашему, могут сделать?