С кормы Аттик отчетливо слышал, как начальник гребцов скомандовал рабам приготовиться. Этот рискованный маневр могла выполнить только опытная команда гребцов. На скорости атаки галера делала одиннадцать узлов, всего на узел больше, чем под парусом. Первый гребок должен быть идеален, чтобы все весла вошли в воду одновременно — в противном случае поток воды свернет любое весло, выбившееся из ритма. Права на ошибку они не имели. Затаив дыхание, Аттик ждал, пока прозвучит команда гребцам и раздастся первый удар барабана. Команда и барабан прозвучали одновременно, и две сотни весел синхронно погрузились в воду. «Аквила» без труда увеличила скорость на один узел. Через минуту прозвучала команда перейти на таранную скорость, и теперь галера мчалась со скоростью тринадцать узлов.
— Как долго рабы могут выдержать этот ритм? — спросил Дуилий, с интересом наблюдавший за маневром.
— В нормальных условиях пять минут, — ответил Аттик. — Но теперь десять узлов берет на себя ветер, и на долю гребцов остается только три. Темп такой же высокий, как при таранной скорости, но усилий затрачивается гораздо меньше.
Дуилий снова кивнул, и на его лице отразилось восхищение искусством, которое требовалось для выполнения подобного маневра.
Аттик заметил эту невысказанную похвалу. За то короткое время, что он знал Дуилия, его мнение о сенаторах, сложившееся под влиянием Сципиона, существенно изменилось.
* * *«Аквила» миновала остров Панарея на скорости тринадцать узлов — каждый удар весел приближал судно к Липаре. Аттик, Септимий и Дуилий стояли на корме, молча вглядываясь в морскую даль. Аттик раздумывал, не увеличить ли еще скорость — благо попутный ветер позволял. Маневр считался очень опасным, и капитан видел его всего один раз в жизни — последствия были катастрофическими. При скорости выше таранной удары барабана начинают сливаться, и ритм, заставляющий двести человек грести в унисон, легко теряется. Аттик с сожалением отверг эту мысль. Нужно идти с прежней скоростью и молить Фортуну о помощи.
— Суда прямо по курсу!
Все подняли голову, посмотрев сначала на топ мачты, а затем на горизонт, в ту точку, куда показывал впередсмотрящий.
— Далеко? — крикнул Аттик.
— Около пяти миль, капитан. Идут друг за другом, у самой гавани Липары.
— Проклятье! — выругался Аттик. — Слишком далеко для сигнала.
— Опоздали. — Септимий вслух произнес то, на что не решались другие.
— Курс и скорость прежние! — приказал Дуилий. — Может, ловушка карфагенян еще не готова захлопнуться, и мы успеем.
Аттик кивнул, надеясь, что у них еще есть шанс.
* * *С кормы «Марса», пересекавшего серповидную гавань, Сципион внимательно разглядывал тихий город. Липара раскинулась в самом центре бухты, а за ней начинался крутой подъем на холмы, протянувшиеся вдоль оси острова. При виде римских галер, входящих в гавань, вся деятельность в порту замерла, и торговые суда у причалов казались брошенными. Сципион улыбнулся, представив панику, которая охватила размещенный в городе гарнизон карфагенян.
«Марс» шел в центре бухты, а остальные суда распределились справа и слева, выстроившись в ряд. Сципион лично выбрал такой строй, вспоминая впечатление, которое произвели галеры в Остии. Этот вид должен вселить страх в сердца врагов на берегу. Не встретив сопротивления, старший консул испытал некоторое разочарование. По возвращении в Рим ему придется приукрасить свой доклад хотя бы для того, чтобы удовлетворить жажду славы сограждан. О легкой победе не слагают легенды.
Сгорая от нетерпения, Сципион ждал, пока неопытные экипажи закончат маневры в узком пространстве бухты; их действия выглядели нескоординированными и неуклюжими. Простейшая перестройка из колонны в ряд была еще не завершена, когда терпение Сципиона истощилось.
— Увеличить скорость!
«Марс» рванулся вперед, и за ним последовали остальные галеры. Сципион расправил складки тоги, готовясь к высадке на берег.
* * *В безнадежном молчании Дуилий смотрел, как последняя галера Классис Романус входит в гавань в трех милях от «Аквилы». Римские суда двигались решительно, но без спешки, оставляя экипажу «Аквилы» слабую надежду на то, что они успеют предупредить о ловушке.
Аттик, привыкший за многие годы на море не терять бдительности, продолжал следить за горизонтом, опасаясь появления врага.
Вот они! Он заметил движение у южной оконечности острова, рядом с мысом в миле от гавани.
— Суда по левому борту! — доложил впередсмотрящий, и все взгляды обратились в ту сторону, куда уже смотрел Аттик.
— Карфагеняне, — сказал капитан «Аквилы», и развевающиеся на мачтах вымпелы подтвердили его слова. — На скорости атаки.