– Кеннит! – раскатилось над морем.
Так мог бы говорить ветер, если бы внезапно обрел голос. Так могло бы реветь оскорбленное Божество. Страж сразу перестал насмешничать и крутанулся посмотреть, кто же это кричал. А у Кеннита по спине пробежал потусторонний мороз. Ему не потребовалось никуда смотреть. Он сразу узнал голос своего корабля. Голос своего мертвого корабля. И этот голос звал его к себе. За собой. Кеннит попытался встать, но без костыля у него получилось не сразу.
– Помоги! – приказал он сатрапу.
В другое время и при других обстоятельствах царственный сопляк, вероятно, и ухом не повел бы, но эхо невероятного голоса еще гремело в ушах, и сатрап, быстро поднявшись, подал руку пирату. Даже носившиеся по палубе моряки как-то замедлили бег, поглядывая за корму. И кое у кого на лицах начал проявляться отчетливый ужас. Кеннит наконец поднялся, опираясь на тщедушное плечико самодержца, и начал судорожно искать глазами призрачный корабль, позвавший его.
Он сразу же увидел его. Корабль был уже близко, он быстро настигал их с правого борта.
Невозможное дело! Это был Совершенный, после смерти превратившийся в юношу. Призрачно-белый змей вился у его форштевня. Живой корабль несся быстрей ветра, держа неправдоподобную скорость, и грозил вот-вот поравняться с джамелийским разбойником. Когда Кеннит увидел свою мать, стоявшую на самом носу, кошмар сделался абсолютным. Ее седые волосы летели по ветру. Вот она тоже увидела его. И протянула к нему руку. А рядом с матерью стояла золотая Богиня. И мертвец отдавал приказы команде.
У Кеннита язык прилип к нёбу. Призраки из его прошлого неслись, почти не касаясь воды, мимо джамелийского корабля, чтобы затем развернуться ему навстречу.
– Кеннит! – снова прогремел потусторонний гром. – Я иду за тобой! – В голосе Совершенного звучала холодная ярость. – Вы там! Отдайте мне Кеннита! Я приказываю вам! Ибо он принадлежит мне!
– Сдавайтесь! – расколол небеса голос Проказницы, раздавшийся с левого борта. Кеннит со своего места не мог видеть ее, но чувствовал, что она тоже была совсем близко. Сердце болезненно стукнуло. О да! Она вполне могла спасти его. – Сдавайся, джамелийский корабль, не то мы отправим тебя на дно!
Джамелийскому кораблю некуда было деваться. Капитан что-то кричал, но остановить добротно разогнанное судно было не в человеческих силах. А Совершенный между тем бесстрашно мчался врагу прямо в лоб! Джамелиец попытался отвернуть, но не успел. Раздался жуткий треск и за ним – не менее жуткий стон сминаемого дерева: Совершенный ударил его прямо в борт. Его диводреву удар ущерба не причинил, а вот от джамелийца полетели щепки. Он беспомощно накренился, неуправляемо разворачиваясь, над головами людей бешено хлопали паруса. В это время снова раздался скрежет и треск: это к его противоположному борту с разбегу притерлась Проказница. Это был весьма рисковый маневр, вполне способный утопить все три корабля. Но этого не случилось, сцепившиеся корабли только начали медленно кружиться. С палуб слышались крики ужаса, снасти грозили перепутаться. Слева и справа пронеслись «Пеструшка» и «Мариетта». Пираты не собирались подпускать близко джамелийский флот.
Палуба у Кеннита под ногами еще содрогалась от первоначального сотрясения, когда в нее начали впиваться абордажные крючья. В следующий миг через борта посыпались нападающие. И вновь кругом закипела ревущая битва, которой еще добавляли жару крики самих живых кораблей. Даже змей высунулся из воды и затрубил во все горло. А джамелийцам, только что торжествовавшим победу, пришлось отчаянно защищаться.
– Сатрап! Нам нужно на Проказницу перебраться! – Кеннит кричал сатрапу в ухо, продолжая крепко держать его за плечо. – Я тебя отведу! – добавил он на всякий случай, чтобы его «живой костыль» не вздумал спасаться в одиночку.
– Убейте их! – перекрыл все звуки сражения рев джамелийского капитана. Это был яростный крик человека, которому нечего стало терять. – Господин Криат приказал, чтобы их не брали живыми! Убейте сатрапа и пиратского короля! Не дайте им уйти!
Палуба Проказницы была завалена трупами. Кровь сочилась и перекатывалась каплями, не впитываясь в замкнувшееся диводрево. Идти было попросту скользко. Бегущие матросы, тянущиеся отовсюду руки раненых, не говоря уже о сущих пустяках вроде качки. Малта шла туда, где ей довелось в последний раз увидеть Рэйна, точно в кошмарном бреду. Одна-одинешенька, она очень медленно пробиралась куда-то на другой край света. Пираты носились туда и сюда, мимо нее, повинуясь командам, которые выкрикивал Уинтроу. Только Малта совсем не слышала их. Рэйн проделал такой путь, разыскивая ее, а у нее не достало мужества ему хоть словечко сказать. Она до того боялась неизбежного отторжения, которое он должен был испытать, что в итоге даже не поблагодарила его. А теперь, похоже, она собиралась благодарить мертвого.