Она несколько отодвинулась от меня, показывая, что не стоит нарушать дистанцию. Это я понимаю, учитывая те субстанции, в которых я искупался.
– Только мне непонятно, дамочка, почему ваши демы не изменяют вас?
Ответила без эмоций, как и полагается защищенному человеку, которому до лампочки переживания прочих.
– Они – модифицированы. Скажем, это уже не демы, а энджи, ангелы. Их главным критерием является не стремление к техническому бессмертию, а поддержание стабильности моего организма.
С каждой минутой всё чудеснее.
– Почему вы не распространите вашу удачную модификацию на всех демов, находящихся во всех носителях? Это, что, только за отдельные деньги?
– Демы защищаются от модификаций, рассматривая их как потенциально опасные для достижения главной цели. Безотказный вариант, когда клиент лежит на операционном столе, а его демы принудительно обновляются через низкоуровневый вход, был упущен. Боялись распугать новых инвесторов и снизить капитализацию.
– А тем демам, что внутри меня оказались, вроде все варианты открыты, резвись не хочу. Но я до сих не трансформант. Они отложили меня на десерт?
– Ваши демы были хакнуты.
Час от часу не легче.
– Кем еще? Они же защищаются от модификаций.
– Кто-то подобрал ключ к их системе безопасности.
– Искин? На Дионе такого нет.
– У демов есть распределенный интеллект стайного типа. Но задачи решаются наиболее эффективно, когда интеллект дополнен сознанием, пусть и машинным. Сознание – это не большие базы данных, не набор программ, пусть даже из огромного репозитория. Это то, что базируется на квантовых феноменах запутанности кубитовых матриц или ваших нейронных микротрубок и формирует «я», как способ отражать реальность. Это всегда объединение, и чем оно шире, тем больше сознания.
У дамы не возникла характерная улыбка: «Вас разыгрывают». А я вспомнил белые крылышки, отражающие свет черного солнца. Какие из них были мои, а какие демов?
– Спасибо, просветили, причем бесплатно. А что от меня-то хотите?
– Это вы хотите – убрать одного человека, который должен заняться зачисткой Дионы от ненужного населения. А я вам помогу.
Похоже, она про Обличителя.
Он, походя, убил моих друзей, натравил на наш затхлый астероид банду Зверей и уродский ЧВК Блекджек. Я бы действительно его грохнул. А зачем это Ариадне – непонятно. Может, дело в личных отношениях. Допустим, она – его жена. И он завел стадо молоденьких телочек. Или того хлеще – златокудрых мальчиков.
– Разбежались, богиня. Я его грохну, потом на меня спустят всех собак.
– Никаких собак. Зараза распространяется очень быстро, а вместе с ней паника. Вы успеете покинуть «Олимпус».
– А сексом расплатитесь?
Ее рука с готовностью потянулась к кнопке, расстегивающей комбинезон. И опять ни один мускул не дрогнул на холеном словно бы выглаженном лице. Вот они – передовики капиталистического производства.
– Пошутил. Не пользуюсь невинностью дев, пусть даже им сто лет. Мне нужна связь, только настоящая, потом я – в вашем распоряжении. Это условие – окончательное.
Она швырнула мне граненый кубик интеркома – именно швырнула, допёк я ее. И высадилась на один из скальных уступов местной горы, оставив на сиденье такси сумочку, похожую на косметичку.
А я должен был выйти на сервер верфи и закинуть в него ответственное задание.
Нажал на кнопку, словно высеченную из гранита – всё на «Олимпусе» дизайнерское – и в ВР-окне, заслонившем пейзаж, возник грубый логотип верфи. Попробуем экстренный вызов аварийной службы…
Ввел код авторизации – повторил несколько слов, переданных мне перед кончиной экс-директоршей. Не сработало. Тут до меня дошло, что надо применить интерфейс сенсуализации и представить то, что обозначают эти слова. «Кролик» – никогда не видел вживую, но попробуем. «Океан» – это похоже на космос, только голубое. «Седьмое небо» – надо представить место, где всё по кайфу и по справедливости.
Бинго, есть доступ!
– Вызывает Директор-1. Требуется большегрузный транспортер с манипулятором. Для выгрузки топливных блоков реактора на «Олимпусе». И буксир-толкач, чтобы вытолкать его в открытый космос.