Здесь же, благодаря другому своему коллеге, я пристрастился к лолли.
А еще здесь же, в этом чудесном казино под скромным названием «Парадайз», я впервые узнал о Сказочнике.
— Ты слышал что-нибудь о нём?
Я загнал еще один шар в лузу. Мы доигрывали вторую партию, и я наконец понял, как выгодно использовать покосившиеся ножки стола. Теперь мы оба, и я, и Артур, били только в левый угол и практически не промахивались.
Артур пожал плечами.
— Не-а. А это прозвище что ли?
— Ну типа. Это как Крестный Отец — только Сказочник.
— Мне кажется, это из фамилии. То есть его зовут, например, Вася Сказочкин, но это жуть как несолидно, и поэтому он — таинственный Сказочник.
— Однако. Так ты уверен, что ничего о нём не слышал?
— Ну разве что внутренние голоса, но ты же в них не веришь, — он усмехнулся. — Так что в нем особенного? Крестный Отец, говоришь?
— Он заправляет всем в Картре и нескольких соседних городах. Всем — в смысле, казино, бордели, лолли… Хотя некоторые говорят, что мэр — тоже его человек.
— С чего ты взял, что мне это интересно? Я даже не знаю, где этот твой Картр.
— На северо-востоке. Это интересно, потому что из этого можно извлечь выгоду.
Я забил последний шар, и мы стали вспоминать, у кого сколько. Получилось моих шесть, его — девять, то есть вот уже минут пять как я проиграл и просто так, по инерции, кручусь вокруг этого глупого стола. Вот что значит, давно не практиковался, даже правила вылетают из головы.
— Какую еще выгоду? — вернулся к разговору Артур, снова запрягая шары в треугольник.
— Смотри. Я нажал на спусковой крючок, так? Сам того не желая, запустил механизм разрушения.
— Звучит грозно.
— Но ведь так? А значит, я должен быть готов к тому, что будет дальше. Тысячу лет назад люди были не в состоянии бороться с кораблистами. Но за тысячу лет мы многому научились.
— Хм.
— Что?
— Война? — он скептически покосился на меня.
— Ну… типа по ходу! А твое сверхчутье ничего тебе не подсказывает?
— Пошел ты, — он усмехнулся.
Я рассмеялся и разбил шары. Ничего не закатилось.
— Слушай, я не собираюсь запугивать тебя или отрывать от прекрасной жизни с Мекс…
Он хотел было нахмуриться и возмутиться, но я быстро продолжил:
— Я как раз таки хочу сказать, что, возможно, всё это можно предотвратить. Сейчас, пока кораблисты не освободились окончательно, а мы уже знаем, что Договор не восстановить, и можем нарушать его — сейчас самое время для атаки.
— И ты поведешь за собой легионы, ага.
— Брось. Хватит пары бомб. Достаточно уничтожить эти подвалы с потомством — и всё!
— И как же ты?..
— Слушай. Подожди. Я же просто рассказываю, что произошло в моей жизни, пока мы не виделись, так?
— А мне уже показалось, что ты занимаешься агитацией.
— Я, можно сказать, занимался агитацией. Я вышел на Сказочника, чтобы убедить его, что нужно всё это провернуть.
— О!
— Что? Всё обретает смысл? — я усмехнулся.
Артур отложил кий и почесал бородку.
— Ну и что, вышло?
— Сказочник оказался весьма своеобразным субъектом. Он преследует какие-то собственные цели, и как только мне начинает казаться, что я понял, в чём они состоят, он совершает что-нибудь из ряда вон. Я до сих пор не понимаю, чего он хочет, но он отрядил мне людей для подрыва Короны.
— Я не разбираюсь в вашей терминологии.
— Ну, это типа главный Замок. В общем, я прихватил с собой Вренну, потому что знал, что моя власть над кораблистами уже ни к черту, и мы двинулись в этот лес.
Я помолчал.
— Ты решил пропустить ход что ли? Давай, бей.
Артур удивленно приподнял брови, пожал плечами и вернулся к игре. Ударил, затем я.
— Джек, что произошло?
Я снова помолчал.
— Вренна выручила нас. Конкретно.
— Хм! — он вскинул брови с каким-то злорадным предвкушением. — То есть ты у нас теперь обычный человечек?
— Обычный человечек не забьет тебе сейчас победный восьмой шар! — зеленая шестерка красиво отскочила от угла и угодила прямо в зияющую угловую лузу.
— Два — один, — объявил Артур. — Отыграешься завтра. Пошли откроем вино. У меня есть отличный вранац, или можно мускатное крикова.
— А ты всё такой же гурман?
— Ха, а как же.