ААА!!! Как она посмела отшучиваться почти так же, как и он?! Шарики, комиксы — одинаковая ерунда!
…И если она ведет себя так же, как он — почему это меня отталкивает? Его мне не вернуть, так почему не согласиться на замену? Она ведь нравилась мне. Что произошло?
Как я хочу уснуть!
Отчаявшись, я села в кровати и набрала Джека. Он ответил со второго гудка.
— Я тебе соврала, — призналась я, после обмена «приветами».
— Ты не в отеле «Юпитер», — подтвердил он.
— Ты уже приехал?
— Да. Где ты?
— В больнице…
— Что случилось? — резко спросил он.
— Ой, занервничал, — съязвила я. — Я с Зиминым, просто за компанию.
— Так он выжил? — удивился он. — Ладно, давай адрес больницы.
Я назвала.
— Скоро будешь?
— Через полчаса, детка.
— Я буду ждать тебя в холле. Дальше тебя не пустят.
— Ладно, до встречи.
Я попрощалась и свесила ноги с кровати. Холодный воздух гулял между голыми растопыренными пальцами.
Вот и всё. Вот и кончилось мое маленькое одинокое приключение. Я возвращаюсь под опеку Джека.
Я собрала свои небольшие пожитки и крадучись вышла в коридор. Остановилась возле палаты Зимина и осторожно заглянула. Он играл в телефон, и я невольно улыбнулась. Услышав тонкий скрип двери, он поднял голову и удивленно кивнул мне. Я вошла и, как обычно, села на кровати.
— Всё, — объявила я. — Джек заберет меня через полчаса.
— О… — только и сказал Зимин. — М… А меня завтра выписывают.
— Ты уже говорил.
— Да.
Я вздохнула, смотря, как человечек в телефоне Зимина падает без его ведома.
— А ты был прав, — заметила я. — Она действительно водила меня за нос.
— На самом деле многие так делают. Дружба — это не всегда что-то честное и сердечное. Просто людям нужно общение — так же как еда или сон. И они общаются, удовлетворяя эту потребность, а вовсе не потому, что без ума друг от друга.
— Звучит жутковато. Мы с тобой тоже поэтому общаемся?
Он опустил взгляд.
— Нет, я надеюсь. Хотя, можно сказать, именно за этим тебя здесь оставили — чтобы мне не было одиноко — чтобы удовлетворять мою потребность в общении… Но лучше об этом не думать, а то всё как-то мрачно получается.
— Да уж, — я засмеялась.
— А ты, я смотрю, повеселела, — заметил он. — Что, так рада наконец уехать от меня?
Я не знала, что ответить.
— Я устала. А с Джеком проще. Он придурок, конечно, но с ним можно не думать, что делаешь. Всё равно за все мои глупости отвечает он. И есть кого во всём винить, — я усмехнулась.
— Удобно.
В кармане задрожал телефон, и я ответила, пока он не начал свою громкую песню.
— Ну и где ты? — раздраженно спросил Джек.
— Сейчас. Пять минут.
Я убрала мобильник и, встав с кровати, развела руками. Зимин тоже поднялся и, чуть хромая, проводил меня до двери.
— Ну, что ж… — я обернулась к нему, ища, что сказать на прощание.
Он взял мою руку.
— Спасибо, что составила компанию, — и коротко чмокнул меня в губы, а потом, лукаво усмехаясь, перехватил мою руку так, будто мы просто обмениваемся дружеским рукопожатием.
Я опешила и улыбнулась.
— Бывай, — сказал он.
— Удачи, — ответила я.
В холле действительно ждал Джек — в кожаной куртке, позвякивая ключами от незнакомого бирюзово-серого автомобиля. Мы, не здороваясь, сели в машину, и Джек газанул по ночной улице.
Шабаш | 8
Как всё же чудесно ощущать алый сок во рту не искусственной подкрашенной водой и не солоноватым жирным желе — а тонким, кислым, сладким, сочным вкусом!
Стрельнув взглядом в Джека, Вренна обхватила губами очередную огромную, налитую восхитительно прекрасной кровью ягоду, выдернула из нее черенок и, жмурясь, начала медленно перекатывать ее на языке. Джек, наконец оторвавшись от ноутбука, невозмутимо наблюдал. Между ними стоял прозрачный контейнер, заполненный наполовину вишнями, наполовину косточками и оторванными листками.
— Ты только не наедайся, — посоветовал, проходя мимо распахнутой двери, Артур. — Мекс вот-вот подаст обед.
Вренна лукаво наклонила голову, чтобы дольше проводить его взглядом. Черные выглаженные брюки, черные, зачесанные назад волосы, тонкая бежевая хлопковая рубашка с закатанными по локоть рукавами и острым стоячим воротником. Во рту лопнула кожица вишневого тела, и пронзительный сок брызнул на вкусовые рецепторы.
— Шею не сверни, — буркнул Джек.
Вренна достала бордовую косточку и невинно надула губы: