Вренна провожала глазами снующих туда-сюда официантов и чувствовала, как уходит опора из-под ног. С каждой секундой массовое убийство казалось всё менее диким, жизни этих парней и девушек — всё менее ценными…
Она резко посмотрела на Леона, пытаясь уцепиться сознанием за что-то твердое и однозначное. Но он не замечал ее терзаний. Он оглядывался по сторонам и видел нечто совершенно иное.
Кадры.
Вот стройная женщина в сочно-желтом шелковом платье с загорелой спиной открытой чуть ли не до ямочки между ягодицами. Вот мальчишка-официант с ворохом рыжих волос — держит на подносе дюжину бокалов шампанского и испуганно шарахается от любого звука — кажется, вот-вот всё разольет. Вот у колонны несколько мужчин средних лет в модных и дорогих костюмах — курят сигары, ведут светскую беседу и сдержано смеются. А вот ребенок — девочка лет восьми в темно-синем костюме в духе Шанель, нелепо смотрящемся на детской фигуре, длинные темные волосы завиты мелкими кудряшками, хорошенькое личико искажено капризной гримасой. Она дергает мать за шлейф платья и канючит — та резко садится на корточки напротив ребенка, хватает ее за плечи, встряхивает и что-то раздраженно объясняет.
Леон осмотрелся в поисках места для штатива, но потоки людей в зале перемещались слишком хаотично. Он открыл молнию на сумке, достал из ее темных недр увесистый фотоаппарат, насадку, нашейный ремень, скрепил всё это, надел — и изготовился к бою: поднес видоискатель к правому глазу.
Жадно и часто защелкал затвор, по мере того как Леон медленно продвигался вперед. Он поймал себя на мысли, что Вренна права: всё это действительно выглядит фальшивым и опасным. Он вроде бы снимает якобы обычный богемный вечер, но почему тогда так возбужденно колотится сердце и кровь мечется по телу, словно он марафонский бегун? И кажется, вот-вот чья-то холодная и цепкая ладонь опустится со вкрадчивым осуждением на плечо.
Внезапно всё пространство кадра заняло миловидное женское лицо с ямочками на щеках, матово-бежевое и нежно-бархатистое, обрамленное пышными каштановыми волосами, отливающими золотом в свете хрустальных люстр. Леон вздрогнул, перестал снимать, но камеру опускать не спешил.
— А ты фотограф, да?
Леон сглотнул, нажал кнопку спуска, запечатлевая красивое зловещее лицо — и убрал фотоаппарат.
— Нет, я шахтер, — он усмехнулся. — А ты тоже летишь на этом самолете?
Девушка недобро улыбнулась.
— А я всё ждала, когда же здесь появится любопытный мальчик — я так вас люблю, — и она потянулась рукой к подбородку Леона.
— Эй, полегче! — Вренна отдернула Леона к себе, враждебно глядя на конкурентку.
Та опустила взгляд на нее, с пренебрежением поднимая тонко подведенные брови и надевая удивленную маску.
— Ой, прости, я тебя не заметила. Кто ты, маленькая?
Краем глаза Леон увидел, как задергалось в бешенстве веко подруги и вся она задрожала от негодования — но быстро взяла себя в руки и почти мгновенно изменилась до неузнаваемости. Обычно ссутуленные плечи резко расправились, голова гордо поднялась, честность и эмоциональность в ее лице сменились вежливой и злой улыбкой, и Вренна внезапно оказалась своей на этом празднике жизни.
Ступая вперед к незнакомой родственнице, Вренна отчетливо и вкрадчиво представилась.
Соперница фыркнула, стараясь сохранить высокомерную улыбку:
— Как-то непохоже.
— Да что ты? Сама-то ты кто?
— Риэкка.
— Риэкка? Та, которая третья жена старика Вердолла? Сколько ему сейчас — восемьдесят пять? — оскалилась Вренна.
— А ты — та малолетка, которую с пяти лет имеет этот извращенец Дриммор?
— Спокойнее, девушки!.. — попытался встрять Леон.
Вренна вспыхнула.
— Это бред! Что за нелепые сплетни!
Риэкка засмеялась.
— Да ладно, тебе нравилось! Ты же и замуж за него потом вышла — а насильно папочка Мморок тебя бы за этого придурка точно не выдал.
— Много ты понимаешь!
— Ну, ну, Вренна… — Леон осторожно взял ее за локоть, пытаясь успокоить. — Ну что вы так набросились друг на друга… Мы же… Мы же с тобой для того сюда и пришли — чтобы снимать и разговаривать…
— Что?! — Вренна вырвалась из его рук. — Разговаривать с ней?!
— Ну, милая…
Риэкка снова засмеялась, а Леон продолжал:
— Ну, Вренна… Почему бы не взять у нее интервью?
— О, мне есть что тебе рассказать, — расплылась в улыбке Риэкка.
— Что? — не поверила ушам Вренна. — То есть, кажется, ты и без меня тут прекрасно справишься, да? Может, мне пойти домой?
— Ну, Вренна…
Она схватила его за руку и потянула за собой, но он неуверенно сопротивлялся.