— Там что-то непонятное происходит. Мы открыли одну из клеток и приказали кораблисту оставаться внутри, но он вышел. Лайорр испугался и стал стрелять в него — кораблист увернулся несколько раз и напал на Лайорра. Мы его пристрелили, кораблиста в смысле, и тут окружающие стали беситься в клетках. Тогда мы…
— Всё ясно, — мрачно подытожил Мморок. — Договор он не заключил.
— Но они… — наивно заспорил докладчик, но Мморок махнул на него рукой и властно повернулся к Вренне.
— Не справился твой муж, а?
Вренна сжала губы, наливаясь гневом от его небрежности.
— А знаешь, — продолжил Мморок, со странным, изучающим интересом глядя на нее, — о чём мы с ним договорились незадолго до бала?
— Послушайте! — взорвалась Вренна. — Да какая сейчас разница? Неужели так сложно предположить, что Замок правда взорвется?! У нас считанные минуты!
На сухом и бесстрастном лице Мморока мелькнула злоба, и он резко наклонился к Вренне и крепко ухватил ее за запястье:
— Мы условились с Джеком — вернее я ему обещал — что, если он не выполнит моего поручения, эта обязанность ляжет на твои плечи!
Вренна почти пропустила это мимо ушей, не вникая, как вдруг смысл сказанного дошел до нее, и она вспыхнула от возмущения.
— То есть засунуть меня в эту чертову рвотную хрень?! Из всего многообразия выбора ты предпочтешь послать туда дочь?! — Вренна сорвалась на крик и окончательно потеряла контроль над собой. Всё дальнейшее показалось бы ей верхом абсурда и неприличия, будь она в здравом рассудке, но ее накрыло волной истеричной ярости и страха. Разум ушел на второй план, и вперед вышел инстинкт самозащиты.
Мморок хотел было ей что-то неторопливо и детально объяснить — судя по приподнявшимся бровям и открывающемуся жесту руки — но Вренна уже перешла в атаку.
— Ты! Как тебя зовут? — она схватила за руку парнишку, пытавшегося минуту назад рассказывать, что же стало с кораблистами.
— Каэрртал… — неуверенно отозвался он, отстраняясь и пытаясь вывернуться из ее хватки.
— Киря! — она фамильярно забросила руку ему через плечо. — Киря, ты же такой же, как я, да? Руки по пояс в крови, но душа не просрана? Киря, слушай, знаешь — один чувак из тех, кому мы сворачивали шеи за милую душу, нашинковал этот замок динамитом, и минут через пять мы тут все сгорим заживо, если никуда не смоемся. И вселенная, конечно, будет страшно торжествовать, что вот так вот запросто, одним махом, избавилась от сотни мерзких кровопийцев — да только хочется как-то не вселенской справедливости, а жить! — она широко улыбалась и слизывала с губ слезы. — А тебе, Киря?
Он косился на нее с ужасом и недоумением. Толку от него не было, и Вренна с отвращением оттолкнула его, так что он свалился с помоста.
— Папа! — зашла она с другого конца, кладя руки отцу на плечи. — Папочка! — она захохотала, смех плавно перешел в рыдания, но всё это длилось не больше десяти секунд. Затем она взглянула в изумленные глаза Мморока и лукаво ухмыльнулась: — Неужели никогда не хотелось, чтоб тебя так назвали? «Папочка», — она передразнила саму себя, и внезапно стала предельно серьезной, так что даже белки глаз, только что красные — побелели и охладились. — А ведь они все доверяют тебе, — тихо заметила она, кивая на толпу в зале. — Ты их лидер, их патриарх… а сейчас из-за твоего неверия и невнимания — все они погибнут, — Вренна мрачно усмехнулась. — И не останется твоего рода. И никаких планов ты не сможешь воплотить. Отправить меня в чрево этой твари? — она вскинула брови с наплевательским бесстрашием. — Ну, вперед! Может, ты даже успеешь. Но только это ничего не даст. Все вы сдохнете к моменту, как оно меня выплюнет.
— Вренна, — наконец сумел вставить Мморок. — Что?.. что ты несешь?!
Вренна вгляделась ему в лицо и с ликованием заметила, что ей наконец удалось сорвать с него личину высокомерия и бесстрастия.
— Я тебе уже всё объяснила, — она пожала плечами.
— Откуда у тебя такая информация?!
— От тех, кто взрывает. Они посоветовали мне убираться отсюда.
— Они здесь? — Мморок невольно огляделся по сторонам.
— Они уже снаружи, — твердо заверила его Вренна.
— Они не могли выбраться.
— Они — могли, — Вренна фыркнула. — Ну что, может, прикажешь своим вышибалам свалить и выпустить всех наружу?
Мморок вернулся взглядом к ней — холодным и жестким взглядом.
— Ладно, — сказал он. — Он учти: если окажется, что ты врешь мне — ты пожалеешь, и я не посмотрю, что ты моя дочь.
— Ты, кажется, и раньше не смотрел.
— Раньше это были пустые угрозы, — бросил он через спину, поворачиваясь лицом к публике: — Дамы и господа!
Вренна спрыгнула с помоста и побежала сквозь толпу к дверям. Она сделала всё, что было в ее силах, чтобы помочь им. Теперь главное, чтобы это не обошлось ей слишком дорогой ценой.
II
Объятый огнем, мощный, уродливо-величественный Замок, известный как Морская Корона, складывался, словно карточный домик. С каждым взрывом пласты стен вздрагивали и оседали вовнутрь. Последние мгновения Замка были идеально выверенным танцем, огненным вальсом хаоса. И на это зрелище нашелся свой зритель.
Робин, прижимая к ушам огромные наушники, завороженно внимал плодам своего труда. Кажется, даже пуля между глаз сейчас бы не отвлекла его и не умерила его восторга. Только по окончании какофонии взрывов он бы заметил дыру в черепе и соизволил скончаться. Но на целость его черепа никто не посягал, так что пиротехник мог вволю насладиться зрелищем разрастающегося пожара. Когда отзвучало эхо последнего взрыва, и стал слышен треск гигантского костра, Робин медленно стянул наушники.
Несколько десятков машин прогремело по бугристой лесной тропе мимо него. В небе над лесом шумели, взлетая, три или четыре вертолета. С поляны перед Робином слышались людские голоса и нервный смех.
А от пылающего остова Морской Короны надвигался гул. Полторы сотни человек в панике бежали от огня, оглушенные, спотыкались о корни деревьев, падали, бежали дальше, едва не наступая друг на друга. Достигая поляны, они замирали в нерешительности, заметив вооруженных подрывников, и постепенно среди деревьев нарастала толпа.
В основном это были охранники, официанты, повара — разнообразная прислуга, работавшая на Вентеделей последние месяцы. Некоторые из них были на грани срыва от ужасов последнего часа, но большинство, впрочем, крепко держалось за свое сознание и уверенно смотрело вперед. Вообще, для толпы в критической ситуации они вели себя на удивление разумно и слажено — все-таки трусы и истерички не решились бы работать на Вентеделей. Единственным деструктивным элементом, разлагающим эту группу людей, были сами Вентедили, затесавшиеся местами среди беглецов.
Большинство «господ», конечно, легко выбрались из этой передряги на автомобилях, сам Мморок с ближайшей охраной и другие «сливки» семейства воспользовались личными вертолетами. Тех, кто остался сейчас в лесу, просто бросили, уехав без них, либо их машины угнали особо находчивые слуги. Ужас, уязвленность и беспомощность исходили от этих людей почти осязаемыми потоками.
— Спокойствие, уважаемые, — улыбнулся всем прибывшим один из коллег Робина, убедительно поправляя автомат, висящий на ремне за спиной. — Если у кого-то из вас есть оружие, а я вижу, что есть, — он снисходительно кивнул недавним охранникам, — рекомендую сдать его моим друзьям.
«Друзья» вальяжно подошли к толпе и посмотрели выжидательно. Бывшие охранники растерянно переглянулись — и сдались. Покорно передали «друзьям» всю свою огневую мощь и остались без нее, словно голые.
— П-простите… — осмелела девушка из третьего ряда, в белом фартуке, запачканном от пробежки по лесу. Она протиснулась вперед сквозь толпу. — А что произошло? К-кто вы? И что с нами будет?
Дружелюбный человек с автоматом рассмеялся. Выражение его лица не давало понять, чего ждать от этого смеха, а глаза были скрыты за темными солнечными очками. Девушка явно дрогнула от такой реакции на вопросы.