Сталин едва заметно шевельнул бровью, опустил глаза. Вероятно, у него были несколько иные взгляды на свободное перемещение иностранных студентов по стране, да еще без его санкции. Однако возражать он не стал:
– Очень хорошо. Пусть ваши студенты проведут практику там, причем вместе с нашими. Не возражаете?
– Что вы, что вы, товарищ Сталин! Албанские студенты будут счастливы!
Сталин вытащил трубку и набил ее табаком из лежавшей перед ним коробки папирос «Казбек». Он отрывал от папиросы длинный полый мундштук, а гильзу перетирал между пальцами, ссыпая в трубку желтоватые волокна.
– Ученым предстоит еще выяснить историю происхождения албанцев, – закурив, объявил он. – Вы особый народ, как и персы, и арабы, у которых одинаковая с турками религия. Но ваши предки, по-видимому, существовали еще до римлян и турок. Вопрос о религии не имеет отношения к национальности и подданству. Скажите, а каков национальный состав албанского народа? Имеются ли сербские и хорватские меньшинства в Албании?
– Подавляющее большинство нашего народа, – сообщил Ходжа, – составляют албанцы, но имеется и греческое национальное меньшинство, приблизительно двадцать восемь тысяч человек, и совсем мало македонцев, всего пять небольших деревень, а сербов и хорват нет.
– Но албанцы живут, насколько я знаю, в Сербии и Хорватии?
– Больше всего их в Косово, около миллиона. Однако Косово и другие заселенные албанцами края Югославии – это албанские земли, которые великие державы несправедливо отняли у Албании; они принадлежат Албании и должны быть нам возвращены. Теперь, когда и мы, и Югославия – социалистические страны, существуют условия для правильного разрешения этого вопроса. Я говорил об этом Тито при встрече, и он ответил: «Я согласен, мы этого хотим, но до поры до времени ничего не можем сделать, ибо сербам это трудно понять». «Если они не понимают этого сегодня, – сказал я, – то они должны понять завтра».
«Вот и причина проталкивания «иллирийской теории» происхождения албанцев! – усмехнулся я. – Дескать, мы здесь жили еще задолго до вас, а значит, это наша земля!»
Выслушав, Сталин внимательно посмотрел на Ходжу.
– Мы марксисты-ленинцы, товарищ Энвер, и никак не должны вмешиваться во внутренние дела Югославии. Это было бы не по-марксистски. Вопрос этот следует рассмотреть югославским коммунистам и югославскому народу; им решать дела сегодняшнего и будущего своей страны. В этих же рамках рассматриваю я и вопрос Косово, как и остального проживающего в Югославии албанского населения. Мы ни в коем случае не должны дать повод обвинять нас в том, будто мы стремимся к распаду Югославской федерации. Это щекотливый момент, и к нему нужно подойти очень осторожно.
– Да, товарищ Сталин, – согласился Ходжа, но уже без привычной своей улыбки. – Однако мы, со своей стороны, никак не вмешиваясь во внутренние дела Югославии, никогда не перестанем поддерживать права своих кровных братьев, проживающих там.
– Это ваше право. Но – в рамках существующего между нашими партиями и странами пролетарского интернационализма.
«Если Сталин говорит «наши партии» и не ругает Тито, – отметил я, – значит, это всё происходит до разрыва отношений в 1948 году».
Ходжа выглядел несколько разочарованным: вероятно, ожидал от Сталина бо́льшей поддержки своей позиции по Косово. Сталин слегка улыбнулся в усы и поменял тему:
– Сколько вероисповеданий в Албании? – поинтересовался он. – И на каких языках у вас говорят?
– В Албании три вероисповедания – мусульманское, православное и католическое. Все верующие принадлежит к одной нации – албанской, поэтому и единственный язык, на котором у нас говорят – албанский, за исключением греческого, на котором говорит их национальное меньшинство.
Сталин поглядел на стоявшее перед ним блюдо с молочным поросенком и задал неожиданный вопрос:
– Вы, товарищ Энвер, кушаете свинину?
– Да, – несколько замявшись, ответил удивленный Ходжа.
Сталин сделал знак официанту, чтобы тот проложил албанскому гостю кусок поросятины.
– Мусульманская религия запрещает это своим верующим, – сказал он таким тоном, как будто Ходжа этого не знал. – Старинный обычай, который отжил свой век. Угощайтесь, пожалуйста! Тем не менее, надо иметь ввиду вопрос о вероисповедании и вести себя очень осмотрительно, ведь нельзя пренебрегать религиозными чувствами народа. Эти чувства насаждались веками среди людей, так что нужно действовать очень трезво, ибо отношение к этому вопросу важно для сплоченности и единства народа.