– We are always happy to help you. Всегда рады ваша помогать. Моя говорить по-русски, господин Лосев, – радостно сообщил Джонни.
– Отлично. Будем по-русски. Так господин Колюбакин здесь был?
– Простите, кто есть господин Ко-Любаки́н?
– Ну, наш координатор из университета Ка’ Фоскари. Вы его не знаете?
– Не знай такая, простите.
– А менеджер отеля еще здесь?
– Нет, уехала домой.
– Так-так. А что, представитель университета приезжал на ланч?
– Не знай про ланч, – развел руками портье. – У нас для клиентов есть только early breakfast, – завтрак, которая рано.
– Я имею ввиду сегодняшний ланч для делегатов конгресса венетологов.
– Делегатов?.. Не понимай, сэр. Делегаты есть вы.
Дурное предчувствие всё больше овладевало мной.
– Да, конечно. Но здесь остались другие делегаты из России. Госпожа Голядкина, например. И должны были подъехать словенцы и итальянцы.
– Никто такой не приезжала. Вы приезжала. И еще… э-э-э… господин Стригунов.
– Начинается! – сказал я через холл Лилу, прислушивавшейся с сощуренными глазами. – Сеанс черной магии без разоблачения. С одновременным исчезновением делегатов. Говорил я вам! Джонни, – снова обратился я к портье, – с нами вместе прибыли другие венетологи из России, еще семь человек. Они сейчас в отеле?
– Семь человек? Таких не приезжал. Только ваша, три.
– Но они регистрировались вместе с нами. Ими занимался портье, которого вы сменили. Что с ним, кстати? Ведь это было его дежурство, как я понимаю?
От напряжения на верхней губе Джонни выступил пот.
– Да, сэр. Он заболела.
Я снова посмотрел в сторону Глазовой.
– Внезапно заболел, конечно же! Но завтра его уже никто не найдет. Как и водителя микроавтобуса. Слушайте, Джонни, я стоял рядом с ним и видел, как он регистрирует наших коллег. Можно посмотреть ваш журнал?
Портье опустил глаза, подумал и повернул ко мне журнал. Только три фамилии стояли наверху страницы, с указанием паспортных данных:
“8. Pavel Strigunov, Russia, delegato al Сongresso dei venetologi…
9. Olga Glazova, Russia, delegato al Сongresso dei venetologi…
10. Boris Losev, Russia, delegato al Сongresso dei venetologi …”
– Дайте и мне посмотреть. – Лилу сбросила с плеч пиджак и подошла к стойке. – Так… Ну, правильно: восемь, девять, десять. Это мы, delegato al Сongresso dei venetologi. А где остальные семь? Покажите предыдущую страницу!
– Как, не понимай?
– Show the previous page, please! – продублировала она по-английски.
– Простите, я не имей права показывать exclusive information других гостей. Простите.
– Но это же наши коллеги, русские!
– Там больше русская никто нет. Delegato al Сongresso нет уже никакой. Моя очень жаль.
Я достал телефон, чтобы найти в «Галерее» и показать Джонни фотографию российских участников у ресепшена. Но напрасно я искал. Ее уже не было.
Проследив выражение моего лица, Ольга заявила:
– Надо звонить в полицию!
– Не торопитесь в ад, – сказал я ей на ухо. – Пойдем, поговорим.
– А потом не будет поздно?
– В полицию и ад никогда попасть не поздно. А нашими коллегами они всё равно первые сутки не будут заниматься, сосредоточатся на нас, как показывает опыт Южноморска. Так что не стоит высовываться.
Я взял пиджак и вызвал лифт. Когда мы зашли в кабину, Лилу шепнула:
– Остановимся на втором, я помню несколько номеров, в которые наши заселялись.
– Будем стучать в каждый?
– Ну, естественно!
– Что ж, попробуем.
Мы вышли на втором этаже, стучались в двери, указанные Глазовой, но нам никто не открыл. Потом поднялись ко мне на третий.
– Думайте, что хотите, но я одна не останусь, буду ночевать у вас, – едва преступив порог, сообщила она. – Только вещи свои заберу.
– Пожалуйста, места хватит.
– Вы понимаете, почему я об этом прошу?
– Что ж тут непонятного – страшно.
– Страшно-то страшно, но мне нужно не просто быть в чьем-то обществе, мне нужно быть с вами. Вас не трогают, вот в чем дело. Еще когда вы ушли от нас в собор, меня охватило острое ощущение одиночества, хотя рядом были Стригунов и Колюбакин. Поэтому я пошла вслед за вами, сказав им, что хочу пройтись по лавочкам.
– Да вы присаживайтесь. Сейчас я включу кондиционер, а то прохладно. Или вот еще можно виски согреться.
– Давайте виски. Поесть бы чего-нибудь!
– С «поесть» сложнее. Хотя… вот в холодильнике есть орешки, чипсы.
При всем минимализме обстановки, в номере имелись и бокалы, и небольшой стеклянный столик, и два полукреслица. В мини-баре нашлась минеральная вода «Сан-Пеллегрино».