– В концепцию? За пол-лимона?! Я им пол-лимона отдал, а просили лимон! Я кредит взял!
Я крякнул.
– Господи, да почему ты меня не позвал на смотрины?
– Они запретили приходить с кем-то еще. Сказали, что боятся огласки, потому что незаконно вывезли плиту с территории Украины.
– А сфотографировать ты мог?
– Не разрешили! По той же причине! Сказали, если ты понимаешь в этом деле, смотри и оценивай сам, а если не понимаешь и сомневаешься, не стоит тебе париться, мы продадим другому ценителю, без скидки.
– На арапа взяли! А как ты вообще на них вышел?
– Хохлы тоже себя считают потомками этрусков, у них даже сайт специальный есть, через него и вывели на продавцов… Слушай, брат, выручай! Поедем к ним сейчас, отдадим плиту и потребуем вернуть бабки! Ты будешь изображать эксперта! «Ксеру» эту не забудь взять!
– Да ты что, тут полиция нужна! Так они и отдали тебе деньги!
– Нельзя мне светиться в полиции, я по уши в кредитах! За мной по пятам приставы и коллекторы рыщут, я дома не живу! Спасибо Рыленкову, держит меня в издательстве анонимно!
– Кто же тебе кредит на пятьсот тысяч дал, если ты числишься в базе как неплательщик?
– Есть такие экспресс-банки, где только паспорт требуется. Пол-лимона там, конечно, не дадут, да я ведь не в одном месте брал… Вся надежда на тебя, Сергеич! Как я сунусь к хохлам один, когда их двое? А двое на двое – другой расклад! Ты их еще и припугнешь полицией, небось, на рожон не полезут!
– А откуда ты взял, что они сидят и ждут тебя? Да их уже и след простыл!
– Не простыл! Одному из них позвонили, когда я там был, спросили, видимо, когда вернется, и он сказал – двадцать седьмого. Сегодня – двадцать шестое! Не бросай меня, брат! Мне без тебя крышка!
Моим первым и самым искренним желанием было решительно отказаться от этого сомнительного плана. Я уже открыл рот, чтобы сказать: «Не валяй дурака, звони в полицию, всё равно приставы и коллекторы рано или поздно тебя найдут. Не всю же жизнь тебе бегать! А с помощью полиции, может быть, вернешь свои пятьсот тысяч, отдашь последний кредит», но тут вспомнил, что я в «Аквариуме». А в «Аквариуме» нужно помогать попавшим в беду, как Лилу мне с женой помогла. Чтобы самому не пропасть. Да, да, полицию вызвать надежнее, но ведь полиция – это способ переложить на другие плечи то, чего просили у тебя. А если полиция сработает вхолостую, а Рыжих в итоге попадет в хищные лапы кредиторов? Что тогда? Мы только любим говорить друг другу, что мы русские, а как дойдет до дела, поступаем не по-русски. У меня просто не было другого выхода.
– Ладно, уговорил, – буркнул я.
– Боря, ты мужик! – обрадовался он. – Я и не сомневался!
– Куда ехать-то?
– В Химки, на левый берег, там они хату снимают. У тебя есть травмат?
– Чего?
– Ну, травматический пистолет.
– Нет. А зачем?
– Так, для убедительности. Может быть, ножи взять?
– Кухонные, что ли? И бейсбольную биту в придачу? Ты очумел? Нет, с ножами я не поеду.
– Хорошо, хорошо, поедем без ножей!
– Тогда упаковывай своего Авлеша Белушкеша номер два.
Он упаковал, мы оделись, и я помог Коле спустить плиту вниз. Она была тяжелехонькая: как он ее тащил ее ко мне один, без машины? Мы пристроили коробку в багажник, сели, я завел двигатель.
– Ну, с Богом. Ремешок пристегни. Надеюсь, не накостыляют нам. Они здоровые?
– Здоровые. Молодые.
– Как их зовут-то?
– Одного Валера, другого Олег.
– Ну, и, конечно, никакой от них квитанции или расписки ты не получил?
– Нет.
– По понятиям, значит, будем разбираться. Н-да… Может, нам кого-то третьего следовало прихватить, погабаритней?
– Из писателей? Да кого? Все хилые и больные.
Это было правдой.
Мы ехали некоторое время в молчании, потом Рыжих вдруг спросил:
– А что за имя такое у этого воина португальское? И фамилия… Португальцы тоже потомки этрусков?
Я засмеялся:
– Вряд ли. Да и Авлеш едва ли имя этого Белушкеша.
– А что же это?
– Существительное «покойник», как предполагает Бор. «Авил» по-этрусски – «умер». А по-старославянски – «убыл». Вариант – «увял».
– Так наши Авиловы – «покойники», что ли?
– Ты слышал хотя бы одну нашу фамилию, связанную с покойниками? От Вавилы, наверное, эти Авиловы.
Разговор о покойниках не способствовал улучшению настроения. Начался мелкий противный дождь, когда мы выехали на Кольцевую. От придавивших нас к земле туч было темно, хмуро; я бы даже подумал, что уже вечер, если бы часы не указывали на полдень. Московская погодка, это тебе не Венеция! За развязкой въехали в Химки. Меня вел навигатор по адресу, сообщенному Колей. Да, не зря я сравнивал Местре с Химками! Свернув с Библиотечной улицы налево, мы оказались словно в местренской промзоне, только жилых домов было побольше. Электронная женщина-поводырь гнала нас извилистыми путями по одинаковым, как на подбор, дворам, перечеркнутым трубами теплоцентрали, пока Рыжих не указал на неприметную, серенькую пятиэтажку с кустарно застекленными балконами: