чки, груз не тронут. Смердело страшно, до рези в глазах. Видимо, испортилась провизия. Или где-то рядом, в темноте и сырости, разлагались трупы. Последняя мысль Джереми не порадовала. Товарищей видно не было. Ни отблеска фонаря, ни шума шагов. Только обычные корабельные звуки.Резкий писк, раздавшийся у самых ног, заставил Джереми подскочить. Он едва не выронил фонарь, бросившись к трапу. Но вовремя остановился, заметив крысу, нагло влезающую на один из тюков. Человека она совершенно не испугалась, в то время как последний едва не умер от страха от одного её писка.Джереми спустился обратно в трюм. Стоило либо позвать товарищей, либо отправиться на их поиски дальше вглубь трюма. Ни первое, ни второе не нравилось юнге. Да вот только возвращаться к капитану ни с чем казалось идеей, не более разумной. Джереми замер в нерешительности.И вдруг услышал шлепки. Этот звук ни с чем не спутаешь. Звук босых ступней по мокрому. Сердце ёкнуло. Наконец-то, нашлись. Один, по крайней мере. Сейчас покажется. Джереми приподнял фонарь повыше, чтоб не слепил, и всмотрелся в темноту. Но звуки затихли, никто не показывался. Стало жутко.- Томми? – тихо, почти шёпотом позвал Джереми. – Клешня? Барри? Джек?Он назвал всех по имени. Никто не отозвался. Или говорил Джереми слишком тихо, или парни решили его попросту попугать.- Эй, отзовитесь! Капитан сердится, пора уходить.В ответ – тишина. Жуткая тишина. Джереми вдруг понял, что ни за что на свете не пойдёт туда, в темноту, в глубь трюма. Уж лучше пуля от капитана, чем тот ужас, что может приключиться в темноте.Не оборачиваясь, нащупывая ступеньки босой пяткой, Джереми отступал назад, медленно поднимаясь наверх. Он старался не смотреть в темноту, и между тем боялся не смотреть. Так, спиной вперёд, он поднялся на верхнюю палубу.Капитан тоже исчез.4. УжасПрошло несколько часов. Билли немного понаблюдал за перемещением огоньков на палубе чужого корабля. Затем огоньки погасли, и смотреть стало не на что.- Капитан совсем отмороженный, раз отправился в такое место на ночь глядя. – заметил он, повернувшись к одноногому, набивавшему трубку, сидя на бочке под кормовым фонарём.- Да, наш капитан не боится ни Бога, ни чёрта. Что он там спешит найти? Мне думается, тот, кто развесил морячков сушиться на солнышке, позаботился и обо всём мало-мальски ценном. – Сильвер умолк, раскуривая трубку. Лицо его озарилось красными отблесками, отчего он сам немного стал похож на чёрта.- С утра следует отправить ребят, чтоб поснимали морячков, как думаешь, Джон?- Что я думаю? Это дело благое. Да вот только, кто за него возьмётся? Это тебе не карманы чистить, Билли. Матросики наши суеверные, к повешенному ни в жизнь не прикоснутся.- И что можно предпринять?- Как по мне, то лучше запалить тот корабль, и убираться восвояси. Огонь позаботится о нечестивых душах.- Но ведь это ценный приз…- Настолько ценный, что его кинули гнить в открытом море? Брось, Билли. То гнилое корыто, ногу даю на отсечение! Правую! – засмеялся Сильвер, хлопнув себя по обрубку ноги.Умение Джона шутить в любой ситуации располагало к нему людей. Это был человек, рядом с которым ты чувствовал, что любая беда - не беда, и всё тебе по плечу. Недаром ребятки единогласно выбрали Сильвера квартирмейстером, несмотря на его увечье. И Джон великолепно справлялся со своими обязанностями. Слушали его беспрекословно.Билли присел рядом.- Устал я, Джон. – Проговорил он, не глядя на товарища. Сильвер посерьёзнел.- Понимаю тебя, Билли. Все мы подустали. Да вот только, как ты заставишь капитана сменить курс? Никак. Надо ждать да смотреть в оба, вот что я тебе скажу. А придет время – заберём свою долю, тогда то и заживём по королевски.- Скорей бы… - пробормотал Билли, не слишком успокоенный словами товарища. – Боюсь, капитан лишь ждёт момента, дабы слинять по тихому.- Само собой, Билли, само собой. Ты как всегда, зришь в корень… Вот только, кто ж ему это позволит? – Сильвер усмехнулся, словно оскалился. – Флинт, волчара матёрый, да ведь и на него управа найдётся. Не родился ещё человек, который провёл бы Джона Сильвера, уж поверь мне на слово.- Ты что-то придумал, Джон?- Да ничего особенного. Вот только Флинту по-тихому не слинять. По моему указу ребятки за ним зорко следят, глаз не сводят. Шлюпки под постоянным надзором, а на берегу за капитаном толпой ходят. Никуда не денется.Джереми остался один. Стало вдруг так жутко, что он подумал – не погасить ли фонарь. В темноте страшно, но на виду у темноты страшнее вдвойне. Он прислонился к планширю. «Морж» покачивался невдалеке, освещённый кормовыми и бортовыми фонарями. Как спокойно и безопасно сейчас на родном корабле, и как страшно здесь. Где все? Где капитан Флинт, где матросы? Шлюпка тоже пропала, и это пугало больше всего. Покинуть корабль товарищи не могли – им бы просто не хватило времени, чтоб отплыть. А вот отвязаться шлюпка могла запросто. Это не было большой проблемой – стоит лишь подать сигнал, или громко крикнуть, и с «Моржа» придёт вельбот.Да вот только кричать не хотелось. Джереми поводил фонарём. С «Моржа» не ответили. Ещё раз, и ещё. В ответ – тишина. Может, заметили, спускают вельбот?Поставив фонарь рядом, Джереми устало прислонился к фальшборту и стал ждать. Ничего другого не оставалось.Жутко было сидеть вот так, в одиночестве и неведении, в компании мертвецов. Джошуа не дышал, смотрел прямо перед собой, на покинутый штурвал, то и дело поворачивавшийся при новой большой волне и качке. Непривычное зрелище ещё более тревожило душу. В открытом море у штурвала всегда должен находиться рулевой. Иначе не избежать беды.Беда и не миновала сей корабль. Чтоб отвлечься, Джереми обернулся посмотреть на «Моржа». Сердце ёкнуло. Тот как будто-бы стал меньше. Дальше. Корабль отдалился, или это только показалось?Вдруг резкий стук отвлёк внимание Джереми, напомнив о том странном положении, в котором он оказался.