Юрий (ох, до чего же все-таки они с Аликом похожи друг на друга!) остановился перед своим детищем, уже принимающим те формы, которые виделись конструктору.
- Сейчас сюда зайдет замминистра взглянуть на…
- Вернулся из-за границы? - обрадовался отец, так как знал, что теперь уже никто не осмелится мешать Терехову работать.
- Да. Вчера вернулся. И первое, о чем спросил по телефону Рябинина,- как продвигается наш Центр…
- Он уже знает…
- Знает. Вчера вечером звонил мне домой, и я ему все рассказал.
- Теперь не будут мешать! - обрадованно воскликнул Володя Петров.- Мы закончим сборку к маю, ведь он почти собран - остается наладка. Но с вами…
Дверь открылась, и к нам вошла целая комиссия. Впереди среднего роста полный мужчина с карими глазами, это и был заместитель министра Иванов. За ним шел Медведев, несколько начальников цехов и наш Валерка. Рябинина не было. Как я потом слышала, он срочно уехал в свой институт. Что еще ему оставалось делать?
Замминистра поспешил к машине Терехова. Он ее щупал, гладил, рассматривал детали. Отступал шага на два и любовался ею, как Венерой. Отца моего он знал и крепко пожал ему руку. Спросил, не хочет ли он вернуть себе бывшую бригаду. Отец сказал, что уже сработался с новой.
- С наладкой справятся?
- Справятся. Ребята способные,- заверил отец.
Ребята были очень польщены, особенно близнецы. Замминистра снова вернулся к более чем на половину собранному Центру.
- На наших глазах появляется принципиально новый класс машин,- восторгался он.- Ведь это не обычное усовершенствование станка и систем программного управления, а переход в новое качество…
- Но он потребует очень четкой организации производства,- усмехнулся Терехов, взглянув на директора завода.- Один час простоя Центра обойдется в пятьсот-шестьсот рублей. Рябинин не уверен, что машина будет постоянно загружена… Перебои со снабжением и прочие производственные огрехи…
- Вот и хорошо,- хладнокровно заметил Иванов,- заставит подтянуться производственников.
Иванов добродушно рассматривал всех нас - членов бригады отца.
- Для нас «сборочный центр» представляет большую ценность. Капиталисту социальная сторона его не нужна, он станок делает только ради выгоды. Для нас же важна и другая сторона. Ведь на нем будет работать не токарь, не фрезеровщик, не монтажник, а программист, оператор. Вот вам и стирание грани между физическим и умственным трудом. Придется, ребятки, учиться на программистов и операторов.
- А мы с радостью! - воскликнул Шура Герасимов. Серые глаза его сверкали полным восторгом. Он уже любил эту машину, которую мог представить себе пока лишь мысленно.
Иванов молча посмотрел на Шурку Герасимова, затем с довольной улыбкой обратился к Терехову.
- С такими орлами сделаешь, Юрий Васильевич. В июне будет готово? Приеду сам принимать. Поднажмете, если потребуется. Создадим вам все условия. Думаем ваш «сборочный центр» отправить на выставку.
- Вряд ли успеем к выставке,- тихо, но внятно произнес Терехов.
- Но все почти собрано, а теперь под твоим руководством…
- Будем демонтировать… разбирать,- сказал Терехов. Стало очень тихо. Мы во все глаза смотрели на инженера.
Алик чуть присвистнул.
- Не понимаю,- нахмурился замминистра.
- Будем разбирать. Есть лучший вариант.
Отец взглянул на своих слесарей («орлов»), они - на своего бригадира.
- Юрий Васильевич, опомнись, что ты говоришь,- сказал Медведев.
- Сколько труда потратили,- заметил отец с сожалением.
- Знаю,- тихо ответил ему Терехов.- Знаю, но все равно придется переделывать.
- Объясните яснее,- резко приказал Иванов. Юрий повернулся к нему.
- Видите ли, товарищ Иванов, все это время, пока они собирали машину без меня, я мысленно не расставался с ней ни на минуту. Даже во сне продолжал думать о своем «сборочном центре»… И вот я понял: можно лучше сделать… Если вы пройдете со мной в конструкторское бюро,- там у меня чертежи,- я вам покажу два варианта, и вы, я уверен, согласитесь со мной.
Заместитель министра чертыхнулся и, забыв проститься, поспешил в КБ. Валерий пошел рядом с ним, Терехов сзади.
- Когда Рябинин узнает об этом, ведь он…- начал было Володя.